Вы здесь

Главная » Валиханов Шокан путешественник. Археологические памятники Казахстана.

Исследователь Валиханов.

Путешествие по пути Шокана Валиханова в Казахстане.

"Чужая жизнь – безжалостней моей,
Зовёт меня… И что мне с нею делать?
Ведь можно лишь рукою великана
В лазоревой высокогорной мгле
Куском нефрита выбить на скале
Рассказ о гордом подвиге Чокана"

Писатель С. Марков.

Этнографические туры Казахстана.

Имя Чокана Чингисовича Валиханова по праву занимает почетное место в истории культуры и общественно-научной мысли в Казахстане. Этот выдающийся ученый и просветитель, предпринял целый ряд весьма плодотворных научных изысканий в области географии, истории, этнографии, фольклора народов Востока, и совершил сопряженные с огромными опасностями путешествия в загадочные, в то время, страны. 
Одним из первых среди своих соотечественников он способствовал распространению в казахских степях прогрессивных идей, сыграл благотворную роль в укреплении дружбы русского и казахского народов. В своих работах и всей своей деятельностью он доказал, что казахи "связаны с русскими историческим и даже кровным родством". "Первый казах, образованный по-европейски вполне", Чокан получил образование в Омске, где, начиная с середины XIX столетия, были сильно распространены передовые идеи русской общественной мысли. 
Здесь он познакомился со ссыльным петрашевцем С. Ф. Дуровым, писателем Ф. М. Достоевским, выдающимся русским ученым-географом П. П. Семеновым-Тян-Шанским, учеными-востоковедами И. Н. Березиным, Н. М. Ядринцевым и другими, которые оказали решающее влияние на формирование его мировоззрения. Сибирский кадетский корпус в Омске, где учился Чокан Валиханов, считался одним из лучших учебных заведений того времени.
Из него вышли многие выдающиеся общественные деятели и ученые. Некоторые из них прославились научными исследованиями и географическими открытиями (В. И. Вагин, Г. Н. Потанин, Н. Ф. Анненский и др.). Кадетский корпус имел широкий общеобразовательный профиль. Учебная программа его включала, наряду с другими дисциплинами, всеобщую географию, географию России, геодезию, общие понятия о естественных науках и др.
В географию как предмет входили также этнография и антропология, изучение различных человеческих рас, классификация языков, разделение языков на главные семейства, различия народов по понятиям религиозным и по образу жизни. 
Изучалась экономическая география России, куда включались также статистика и вопросы промышленного и сельскохозяйственного развития. Большое место отводилось изучению стран Азии (Китай, Индия, Афганистан, Персия), географическому и политическому разделению Турана (ханства Бухара, Коканд, Хива и др.). Рассматривалось народонаселение, происхождение народов, вероисповедание, образ жизни в этих странах. 
География Казахстана в кадетском корпусе в основном изучалась в военно-стратегическом плане. Уделялось больше внимания таким вопросам, как границы казахских степей, пространство, характер местности, реки и озера, пути сообщения, горные проходы для караванов, климат и естественные условия, число казахов, их происхождение, язык и религия, начало подданства, управление казахами и укрепленные места в степи и др. 
Кадетский корпус отличался высококвалифицированным составом преподавателей. Чокан поступил в кадетский корпус, не зная русского языка. Но благодаря незаурядным способностям быстро преодолел эту трудность. "Развивался Чокан быстро,- вспоминает его товарищ и друг по кадетскому корпусу Г. Н. Потанин,- опережая своих русских товарищей... им интересовались многие... такой способный, уже рисует, прежде чем поступил в заведение". 
В летние каникулы Чокан уезжал в степь, в свой родной аул Сырымбет, одно из красивейших мест на Кокчетавщине. Эти поездки доставляли ему большое удовольствие, давали возможность еще ближе присмотреться к жизни казахского народа, производить записи народных песен, легенд и сказок и зарисовывать картины быта и природы.
Зарисовки с натуры Чокан считал одним из лучших средств воспроизведения жизни народа. "Зарисовки, сделанные во время каникул в ауле" (1847 – 1852 г.г.) он в основном сделал в Кушмуруне и Сырымбете. Привлекала Чокана охота с ловчими птицами.
"На последних курсах кадетского корпуса,- пишет Г. Н. Потанин,- география и этнография казахской степи сделались для меня любимым занятием, и Чокан помогал мне наполнять тетрадь своими рассказами... мы занесли в нее обстоятельное описание соколиной охоты у казахов он рассказывал, я записывал, он потом иллюстрировал мой текст рисунками натрусов, соколиных наглазников, соколиных постаментов, барабанов, пороховниц, ружей и пр. 
С этой поры мы стали друзьями и наши умственные интересы более не разлучались, нас обоих интересовал один и тот же предмет - казахская степь и Средняя Азия. По свидетельству Г. Н. Потанина, Чокан зачитывался историко-географической литературой, редкие издания которой в Омске достать было трудно.
"Для меня было большим счастьем,- писал Потанин далее,- когда начальство разрешило Чокану брать книги из фундаментальной библиотеки. Это в нашем развитии была эпоха, когда Чокан принес из недоступного книгохранилища "Путешествие Палласа" и "Дневные записки Рычкова".
Толщина книг, их формат, старинная печать, старинные обороты речи и затхлость бумаги - как это было удивительно, необыкновенно, полно поэзией старины... С увлечением мы читали книгу Палласа, особенно те ее страницы, в которых описывались родные для нас места или ближайшие к ним. Что показалось путешественнику замечательным в этих местах, что он нашел достойным занести в свой дневник.
Это нас с Чоканом особенно интересовало... уже в то время, т. е. когда Чокану было 14 - 15 лет, кадетское начальство на него начало смотреть как на будущего исследователя и, может быть, ученого. Сам Чокан мечтал о путешествии по Средней Азии". После окончания кадетского корпуса (1853), работая в канцелярии генерал-губернатора Западной Сибири, Чокан принимает энергичное участие в решении вопроса о мирном присоединении казахов Старшего жуза и иссык-кульских киргизов к России. 
Для того чтобы пресечь влияние Кокандского ханства в Семиречье и в Киргизии и добиваться мирного присоединения этой территории к России, царская администрация использовала молодого казахского офицера в переговорах с местным населением.
Выполняя эту важную миссию, Чокан одновременно продолжал изучение географии, истории, обычаев и быта казахов и киргизов. В 1855 году Чокан принял участие в поездке генерала Гасфорта по Центральному Казахстану, Семиречью и Тарбагатаю. Маршрут его пролегал от Омска на Семипалатинск, оттуда через Аягуз и Капал в Заилийский Алатау. На обратном пути Чокан сопровождал Гасфорта только до Алтын-Эмельского хребта; оттуда он совершил путешествие в Джунгарские ворота, на озера Алаколь и Тарбагатай. 
Затем он поехал в Центральный Казахстан по маршруту Каркаралы - Баянаул - Кокчетав, оттуда вернулся в Омск. Эта поездка оставила неизгладимое впечатление у молодого путешественника; он впервые широко ознакомился с природными условиями Казахстана и жизнью народа. 
В 1856 году Чокан принимает участие в военно-научной экспедиции, организованной под руководством полковника М. М. Хоментовского. Целью экспедиции было ознакомление с киргизским народом, географическое изучение его территории, съемка бассейна Иссык-Куля. В составе экспедиции была группа топографов во главе с Яновским. В ней также участвовали представители местного населения - казахи Аблес Тазабеков, Булан Сасыбаев, Байгузы Тленчин, Джайнак Теримбеков и др.
Выехав из Верного в начале мая, экспедиция следовала по маршруту долины рек Чилик, Уч-Мерке и Чирганакты. Оттуда, продвигаясь вверх по долине Каркары, прошла через перевал в долину реки Тюп, по которой спустилась к озеру Иссык-Куль. 
Члены экспедиции произвели топографическую съемку бассейна Иссык-Куля. На планшеты были занесены северо-восточные и восточные берега озера. Съемкой были охвачены все притоки северо-восточного бассейна Иссык-Куля. Чокан совершил ряд поездок в окрестности озера. По нескольким маршрутам он ездил вместе с П. П. Семеновым, с которым познакомился и установил дружественные связи в Омске весной 1856 года. В августе 1856 года Чокан едет в Кульджу.
Основной задачей поездки были переговоры о налаживании торговых отношений с Китаем. Валиханову также предстояло выполнить довольно сложную дипломатическую миссию, связанную с решением спорных пограничных вопросов. Это важное поручение было выполнено им отлично. Пробыв в Кульджинском крае около трех месяцев, Чокан ознакомился с физико-географическими условиями территории, жизнью и историей народа. 
В 1857 году Чокан вновь совершает поездку к алатауским киргизам. Вместе с тем эта поездка являлась и пробным шагом перед экспедицией в Кашгар. Об этом недвусмысленно писал в Петербург, в Министерство иностранных дел генерал-губернатор Западной Сибири Гасфорт. "Я признаю,- писал он,- необходимым ныне же отправить к границам Кашгарии в кочевья дикокаменных киргизов доверенного чиновника с тем, чтобы он следил за делами в Кашгарии... до времени отправления предполагаемого каравана". 
Во время пребывания на Тянь-Шане Чокан еще ближе ознакомился с жизнью и бытом киргизского народа, изучил его историю, этнографию и народную поэзию. В результате неутомимой работы он накопил обширный историко-этнографический материал. "Этнографические очерки, статистические сведения, исторические известия, памятники народной литературы уйсунов и дикокаменной орды составляют несколько тетрадей в моих записках",- писал Чокан.
Особенно важно, что молодой исследователь впервые обратил внимание на знаменитый эпос киргизов "Манас", сделал его первую научную запись и перевод на русский язык. Он впервые подверг этот фольклорный памятник историко-литературному анализу. 
Научные результаты путешествий Ч. Ч. Валиханова, в 1856 - 1857 годы, отражены в его путевых очерках "Дневник поездки на Иссык-Куль", "Географический очерк Заилийского края", "Западная провинция Китайской империи и г. Кульджа", "Записки о киргизах" и др.
Уже в этих работах молодой Чокан (ему тогда было 21 - 22 года) проявил себя как наблюдательный и эрудированный ученый, прекрасно знающий географию Тянь-Шаня и Семиречья, историю народов, населяющих эти районы. 
Представляют большой интерес его описания природы, орографии и местности, растительного покрова и животного мира. Исследования Чокана Валиханова через посредство П. П. Семенова-Тян-Шанского стали известны в научных кругах Петербурга. П. П. Семенов-Тян-Шанский ходатайствовал перед Русским географическим обществом о принятии Ч. Валиханова действительным членом. 
Сам он, совместно с Е. Ламанским, составил и отзывы о работах Чокана Валиханова, и рекомендацию.
В скупой протокольной записи этого отзыва сказано, что "Чокан Валиханов совершил путешествие на Восточные берега Иссык-Куля, где собрал богатый запас географических, этнографических и исторических материалов о киргизской степи, которые готов сообщить". 
Чокан Валиханов был избран действительным членом Русского географического общества 21 февраля 1857 года. Это означало признание выдающихся заслуг молодого ученого перед российской наукой. Здесь следует указать, что знакомство и общение с выдающимся русским географом и путешественником П. П. Семеновым-Тян-Шанским занимало особое место в жизни Валиханова.
Скорее всего, оно и определило в значительной степени направление всей научной деятельности Чокана. 
Еще при первой встрече Семенов обратил серьезное внимание на выдающиеся способности молодого казахского ученого и одобрил его стремление ехать в Петербург для прослушивания университетского курса. Он также поддержал идею Чокана совершить путешествие по Средней Азии я Западному Китаю. 
Беседы с П. П. Семеновым произвели на Чокана неизгладимое впечатление, окрылили его, укрепили в нем веру в свои силы. "Я застал Чокана с восторженными воспоминаниями о только что проехавшем путешественнике,- писал Г. Н. Потанин,- и еще бы Чокану не обрадоваться этому знакомству. 
Чокан все более углублялся в историю Востока когда он перечитывал о хунну, о тукиу, о жуан-жуанях и уйгурах, вдруг приезжает в Омск переводчик Риттера, который только что перевел тот том "Землеведения Азии", который трактует этот предмет и старается распутать его. П. П. Семенов привез рукопись перевода, и часть ее дал Чокану прочесть". Спустя много лет П. П. Семенов-Тян-Шанский вспоминал о своем пребывании в Омске и о встрече с Валихановым и Потаниным.
Путешествие Чокана в Кашгарию, создавшее ему славу отважного путешественника, состоялось в 1858 - 1859 годы. Оно было сопряжено с большой опасностью, так как Кашгария в то время была закрыта для европейцев.
Известный своей деспотичностью и жестокостью правитель Кашгарии Ходжа Валихан-тюре, питая недоверие к европейцам, беспощадно истреблял тех, кто проникал сюда. Так случилось с известным географом Адольфом Шлагинтвейтом, который был обезглавлен Валиханом-тюре, Чокан привез первые достоверные сведения, о его гибели. 
Он передал Семенову-Тян-Шанскому рассказ одной женщины, которая видела, что "чужеземец, которого вели мимо нее на место казни, был значительного роста, одет был в туземную одежду, но голова его была не покрыта, и длинные волосы развевались по ветру".
Позже Чокан убедился в правдивости рассказа, увидев, что отрубленная голова Шлагинтвейта была поставлена на верху пирамиды, которую Валихан-тюре приказал соорудить из голов казненных им людей. В этих условиях работать и собирать научные сведения о Кашгарии, было очень опасно. Зная об этом, организаторы путешествия (П. П. Семенов-Тян-Шанский и директор Азиатского департамента Министерства иностранных дел Е. П. Ковалевский) тщательно готовили экспедицию в виде торгового каравана. Чокан должен был поехать в киргизской одежде под видом Алимбая - якобы родственника караван-баши Мусабая. 
В период подготовки экспедиции (конец 1857 - начало 1858 года) Чокан находился в Семиречье. 12 февраля 1858 года из Верного он сообщил Гасфорту, что "вследствие суровой зимы и чрезвычайно обильно выпавшего снега, все пути и проходы через Алатауские горы закрылись с ноября и едва ли откроются ранее конца февраля". Он не выезжал из Семиречья, ждал прибытия каравана.
Местом отправки каравана был назначен аул Сарыбаса у подножия хребта Карамула, в 30 верстах от Капала. Чокан прибыл туда 28 июня 1858 года и присоединился к каравану, прибывшему из Семипалатинска. Он состоял из 43 человек, 101 верблюда, 65 верховых и вьючных лошадей и 6 походных юрт. Чокан свой офицерский костюм сменил на восточный халат с чалмой и сбрил волосы. 
Первого июля караван перешел через Алтын-Эмельский хребет и направился в долину Или. Переход через Или в то время был очень сложен: моста через реку не было, и переправа каравана производилась при помощи старых плоскодонных лодок.
Дальнейший путь каравана лежал через долины Текес, Каркары и Кокджара. По пути в киргизских аилах встречались кашгарские купцы, торговавшие среди местного населения. Установив деловые контакты с ними, Чокан договорился ехать вместе до Кашгара. 
Однако в пути встретился ряд трудностей, о которых генерал Гасфорт сообщал военному министру: "Принятые китайским правительством по случаю восстания меры затрудняют проезд в Кашгар, и... наш караван, в случае несогласия местных властей на дальнейшее его следование по назначению, отправится в Кульджу для сбыта товаров". Но такой вариант не удовлетворил организаторов экспедиции.
Правительство считало: "Если не удастся проникнуть в Кашгар, то направление каравана в Кульджу делается бесполезным". Ко всему этому следует добавить опасность пути - местные жители порой нападали на торговые караваны и грабили их. Кроме того, среди киргизов распространился слух о присутствии в караване переодетого ученого-офицера. 
Вопреки всему, отважный путешественник принимает твердое решение продолжать путь. На Текесе к каравану присоединились три группы кашгарских и татарских купцов. Вместе они пошли вперед. Из долины Иссык-Куля в Кашгар вели три дороги: восточная, идущая через город Уч-Турфан, Большая Аксайская и через Атбаш-Арпу. Чокан, хорошо знавший этот район по прежним поездкам, выбрал Аксайскую дорогу, которая проходила через Сырт Центрального Тянь-Шаня. 
Это был большой караванный путь, с давних времен служивший для сообщения между странами. В долине Зауке подъем по ущелью был очень труден. В день восхождения на перевал шел мокрый снег. Лошади и верблюды скользили по мокрым камням, караван потерял пять верблюдов и двух лошадей.
От Заукинского перевала путь лежал к верховьям реки Нарын, главного истока Сырдарьи, и дальше - к хребту Теректы-Даван, составлявшему южную оконечность исполинского Тянь-Шаня. На его южном склоне караван вновь застало лето: в конце сентября природа здесь находилась в цветении. И только что пострадавшие от холода путешественники, перейдя на южную сторону Тянь-Шаня, наслаждались теплом.
В своем дневнике Чокан писал, что, несмотря на пустынный характер местности, земля здесь хорошо обработана и искусственное орошение имеет первостепенное значение в жизни земледельцев. Боясь таможенного осмотра, Чокан в ущелье Теректы-Давана решил зарыть свой дневник в землю. 27 сентября (через три месяца после присоединения Чокана) караван перешел границу.
После осмотра и опроса пограничниками он был пропущен в город.
Чокан провел в Кашгарии около полугода (до середины марта 1859 года). За это время он близко ознакомился с городом и изучал страну Алтышара. Под этим названием тогда были объединены города Кашгар, Аксу, Уч-Турфан, Янысар, Яркенд и Хотан, окаймленные на севере горами Тянь-Шаня, и на юге - Куэнь-Лунем. 
В то время эти города находились под влиянием Кокандского ханства и были открыты для политических и торговых сношений со Средней Азией и Казахстаном. Чтобы не привлекать постороннего внимания, Чокан одновременно участвует в торговле караванщиков. По приезде в Кашгарию Чокан сразу заметил, что кокандцы здесь пользуются особыми привилегиями. 
Вместе с караван-баши Мусабаем он также был принят кокандцами радушно и взят под их покровительство. Все это создало благоприятные условия для исследования Кашгарии. Чокан собрал богатый фактический материал о политическом и экономическом устройстве, истории и этнографии страны. Познакомившись через кокандцев с политическими и торговыми деятелями, учеными людьми, он услышал самые достоверные сведения о прошлом и настоящем Алты-шара.
"Что касается до моих действий,- писал Чокан в работе "Описание пути в Кашгар и обратно в Алатавский округ",- то я во время пребывания в Кашгаре, старался всеми мерами, собрать возможно точные сведения о крае, особенно о политическом состоянии Малой Бухарин, для чего заводил знакомство с лицами всех наций, сословий, партий, и сведения, полученные от одного, сверял с показаниями другого; сверх того, я имел случай приобрести несколько исторических книг, относящихся к периоду владычества ходжей, пользоваться дружбой некоторых ученых ахунов". В Кашгаре Чокан хорошо освоился с уйгурским языком. 
В его архиве сохранились записи, сделанные им в Кашгаре на уйгурском языке. В конце февраля 1859 года политическая обстановка в Кашгаре обостряется. "Ночью по городу разъезжали конные патрули, на стенах и у ворот усилили караулы, и по границам объезжали наблюдательные отряды",- писал Чокан. Далее он продолжал, что "в конце января ехало в Кашгар несколько кашгарских купцов из Кульджи и ташкентцев, выехавших из Семипалатинска после нас.
Через них распространились слухи, что при караване есть русский агент". Дальнейшее пребывание в Кашгаре становится опасным. Остерегаясь провала, Чокан торопит караван-баши Мусабая с отъездом. И 11 марта 1859 года они отправляются в обратный путь. Он лежал через перевал Торугарт, южнее Теректы. От Тургарта караван направился на высокогорное озеро Чатыркуль, о котором ученый услышал много преданий и легенд. 
Чокан был первым иноземным путешественником, посетившим это красивейшее озеро. Оттуда через долины рек Атбаша и Узгена караван вышел на кокандское укрепление Куртка, расположенное на правом берегу реки Нарын. Далее следовал в северо-восточном направлении, вверх по Нарыну, и шестого апреля в районе Джетымчеку пересек большую караванную дорогу, ведущую через Заукинский проход в Иссык-Кульскую долину. 
Потом через восточный берег Иссык-Куля и Заилийскую долину 12 апреля прибыл в город Верный. Путешествие в Кашгар сильно расстроило здоровье Валиханова. Вследствие испытанных во время путешествий лишений, физических трудов и потрясений от опасностей, которым подвергался, рискуя жизнью в течение нескольких месяцев, он заболел и не смог поехать в Петербург с отчетом, хотя там с нетерпением ждали его приезда.
Генерал И. Ф. Бабков впоследствии писал: "В Министерстве иностранных дел с нетерпением и живым любопытством ожидали сообщения подробностей о поездке Валиханова в неведомый, дотоле Кашгар. 
Более всех интересовался этим Е. П. Ковалевский, как инициатор этого дела... слух о пребывании нашего агента в Кашгаре и о собранных им любопытных сведениях о Восточном Туркестане, или Малой Бухаре, проник и в высшие петербургские сферы. 
Произведенное впечатление усилилось еще и тем обстоятельством, что в Министерстве иностранных дел было известно об отправлении также в Кашгар из Индии английского агента известного Адольфа Шлагинтвейта, который впоследствии был убит в Кашгаре". 
Валиханов приехал в Петербург лишь в конце 1859 года. Русские ученые его встретили как отважного путешественника, глубокого знатока и исследователя Средней Азии и Казахстана. П. П. Семенов-Тян-Шанский ходатайствовал перед правительством об оставлении Чокана в Петербурге для научных занятий. Он был зачислен в штат Азиатского департамента, одновременно сотрудничал в Военно-ученом комитете Генерального штаба, в Министерстве иностранных дел, в Географическом обществе. По поручению Генерального штаба он составлял карты Средней Азии и Восточного Туркестана.
Под его редакцией были подготовлены "Карта пространства между озером Балхашом и хребтом Алатау", "Рекогносцировка западной части Заилийского края", "План города Кульджи", "Карта к отчету о результатах экспедиции к оз. Иссык-Куль" и др. Он изучал старинные карты Средней Азии. Наряду с этим Чокан готовил для публикации в изданиях Географического общества свои труды: "Очерки Джунгарии", "О состоянии Алтышара." и др. Весной 1861 года по состоянию здоровья Ч. Валиханов вынужден был оставить Петербург.
По совету врачей он отправляется в родную степь. В 1864 году он был приглашен в военную экспедицию генерала Черняева, но вскоре Чокан оттуда вынужден был уйти.
По его мнению, присоединение южных областей Казахстана к России должно было произойти мирным путем, но Черняев, ярый проводник колонизаторской политики царизма, прибегал часто к кровопролитию и бесчеловечным действиям.
Чокан, недовольный этим, возвратился в Верный. Безвременная кончина выдающегося сына казахского народа, крупного ученого и путешественника наступила в апреле 1865 г. Научные заслуги Ч. Валиханова как исследователя Средней Азии, Казахстана и Восточного Туркестана были признаны мировой наукой. Труды его печатались на русском, английском, немецком и французском языках.
Они были достойно оценены русскими учеными П. П. Семеновым-Тян-Шанским, И. В. Мушкетовым,  Н. И. Веселовским, Н. А. Аристовым, Н. И. Березиным, Г. Е. Грум-Гржимайло, Г. Н. Потаниным и др. В 1904 г. Географическим обществом было осуществлено издание сочинений Ч. Ч. Валиханова. В предисловии к изданию академик Н. И. Веселовский писал: "Как блестящий метеор промелькнул над нивой востоковедения Чокан Чингисович Валиханов. 
Русские ориенталисты единогласно признали в лице его феноменальное явление и ожидали от него великих и важных откровений о судьбе тюркских народов, но преждевременная кончина Чокана лишила нас этих надежд". Чокан Валиханов оставил после себя обширное научное наследие.
Он успел написать ряд важных работ, посвященных истории, географии и этнографии народов Средней Азии и Казахстана, а также довольно большое количество произведений на общественно-политические темы.
Судя по этим работам, исследователь его творчества академик Академии наук Казахстана А. X. Маргулан писал: "Это был вполне сформировавшийся крупный ученый с энциклопедическим складом ума, сумевший поставить по-новому ряд вопросов в современной ему науке".
Чокан Валиханов хорошо знал ряд восточных и европейских языков. Это дало ему возможность изучить древние источники в оригинале. Ему были хорошо известны многие восточные и европейские источники, касающиеся истории и географии народов Средней Азии и Казахстана. Работал он также и над текстами ряда книг, написанных на персидском, арабском и тюркском языках ("Бабурнамэ", "Тарихи-Рашиди", "Тазкирян ходжаган" и др.). 
В Петербурге в высшей школе при Азиатском департаменте он преподавал тюркские языки для лиц, работавших в Средней Азии. Среди научных трудов Ч. Валиханова огромный интерес представляют его исследования, посвященные историко-географическому обзору Семиречья, Иссык-Куля, Тянь-Шаня и Восточного Туркестана. Исследование Средней Азии было его давней мечтой, и этому посвятил он свою жизнь. 
"Над Средней Азией висела до сих пор какая-то таинственная завеса,- писал Чокан в "Очерках Джунгарии".- Большая часть ее ... остается для европейской науки, во многих отношениях недоступна. Наш ученый товарищ по Обществу П. П. Семенов, издавая II том своего перевода Риттеровой книги "Erdkunde von Asien", пришел к тому заключению, что Центральная Азия исследована никак, не более внутренней Африки. 
Действительно, сбивчивые и противоречивые данные, существующие в нашей географической литературе о Средней Азии, делают эту страну, если не совершенной terra incognita, (Неизвестная Земля (лат.)) как говорилось в старину, то, по крайней мере, трудным научным ребусом, а о среднеазиатском человеке мы почти ничего не знаем". 
Отсюда ясен интерес  Ч. Валиханова, не только к познанию природы и физико-географических особенностей исследуемого его района, но и людям, их обычаям, нравам, языку и преданиям.
По свойству пройденной местности Чокан свои путешествия разделил на два периода: первый период заключает путь его по Джунгарии, т. е. в Семиреченском, Заилийском крае и на оз. Иссык-Куль. Считая, что физико-географический характер этих местностей хорошо известен по исследованиям Шренка, Влангали, Семенова и Голубева, он дополнил своими исследованиями то, что было пропущено и не замечено ими.
"Второй период моего путешествия начинается в верховьях реки Нарына, главного притока реки Сырдарьи, который служил пределом путешествия г. Семенова в этом меридиане. Далее передо мною простиралась совершенная terra incognita, никем еще не исследованная",- писал Чокан. Этот период путешествия является наиболее плодотворным и полным географическими открытиями. 
Его маршрутные описания являются чрезвычайно интересными географическими очерками посещенных районов. Здесь имеются тонкие наблюдения над ландшафтом, характеристика флоры и фауны, описание речных сетей и озер. Они сопровождаются схематичными картами.
Наряду с этим, Чокан собрал коллекции растений, животных, горных пород, а также разные реликвии: древние грамоты, образцы прикладного и народного, декоративного искусства, художественной керамики и т. д. При исследовании какой-нибудь страны, им посещенной, Чокан берет ее в единстве географии, истории, этнографии, литературных памятников, обычаев, быта и людей.
И тогда только, как он считает, можно получить полное, цельное представление о стране. Именно так он поступает в своих уже упоминавшихся нами работах. Они показывают, что их автор сумел охватить весь комплекс географических явлений изучаемой области.
При характеристике страны у Чокана всегда первенствует географический очерк. Так, в "Записках о киргизах" дана подробная характеристика территории, границ. Полнее всего описаны физико-географические условия Тянь-Шаня и бассейна Иссык-Куля. В "Географическом очерке Заилийского края" приведены сведения о границах этого края, об особенностях поверхности, о горах Алатау и, ее реках, озерах, о растительности и животном мире.
Такие сведения, причем совершенно новые в науке того времени, даны о природных условиях Восточного Туркестана. Следует подчеркнуть попытку Чокана Валиханова точно установить географические границы исследуемых им районов. В "Записках о киргизах" он указывает на распространение киргизских племен на огромном пространстве Средней Азии и далеко на юг. 
Границы Заилийского края Чокан определил "длинной полосой земли, лежащей между рекою Или и снежным хребтом Кунгей Алатау, (* Имеется в виду Заилийский Алатау. В то время данного термина еще не было.- А. Б.) слегка к западу расширяющийся. Расширение это начинается с устья Каскелена - небольшой речки, впадающей в  Или при среднем течении последней.
Полоса эта имеет большой склон к северу и покрыта множеством рек, сбегающих с Алатау. Все они, без исключения, впадают в Или, одну из самых больших рек в Киргиз-Кайсацкой степи". Чокан писал: "Восточный Туркестан с трех сторон замкнут горами: на севере - Тянь-Шанем, на западе - Болором и на юге - Куэн-Лунем. Горы эти принадлежат к самым высоким хребтам внутренней Азии". 
Отсюда видно, что ученый при установлении границы исследуемых районов исходит из физико-географических условий того или другого региона и соответственно характеризует компоненты, составляющие эти условия: ландшафт, климат, флору, фауну и др. При рассмотрении географии исследуемого края Чокан прежде всего выявляет характер строения поверхности и особенности природных условий района вообще.
Таковы его наблюдения о "солонцеватой, безводной степи" Семипалатинского края, Аркатской возвышенности, долинах и хребтах Джунгарского Алатау и Северного Тянь-Шаня.
Наиболее интересны наблюдения Чокана над рельефом Внутреннего Тянь-Шаня. Морфологический тип этого района он определил как плоскогорный, платообразный или, по выражению Чокана, сыртовой. Им отмечено, что такой тип рельефа больше других свойствен районам, лежащим к востоку от меридиана Кашгара. К западу же Тянь-Шань более расчленен и состоит из нескольких высоких цепей. 
Впервые в географической литературе Чокан открыл Тянь-Шаньский сырт и в целом, верно охарактеризовал его природные и климатические особенности, орографию. По его мнению, Тянь-Шаньский сырт занимает пространство от Заукинского прохода до Теректы-Даван и представляет "высокую, гористую и холмистую страну". Он расположен на высоте 4000 метров, и этим определяется суровость его климата. 
Обширное нагорье Сырт до Чокана не было посещено ни одним из путешественников. Поэтому, проявляя большой интерес к этой местности, Чокан ведет тщательные наблюдения и записывает все виденное в дневнике. "Сегодня мы перешли Зауку,- писал Чокан,- и выступаем в страны неведомые и незнаемые. Неизвестность эта заставляет меня вести более подробный и правильный дневник. 
Кругом видны белые вершины гор, внизу чернеет ущелье, в глубине которого виднеется небольшое озеро. Идет снег и холодно. Я пишу эти строки в коше при свете походного костра.
По существу Чокан в пути в Кашгар путешествовал почти по гребням Центрального Тянь-Шаня, пересекая его по меридиану с севера на юг. На этом пути он открывал для науки ряд местностей, делая их описание. К таким местностям можно отнести горы Джетим-Чоку, Чохр-Хорум, мыс Геджеге, долины рек Нарын, Карасай, Каракол, и др. 
"Джетым-Чоку состоит из сланцевых, глинистых и кремнистых пород и из диорита; попадается известняк и песчаник, что всего замечательно - нет гранита, даже гранитных обломков и камней",- писал Чокан. Ч. Валиханова интересовали обширные долины Атбаша, Арпы и Нарына, представляющие собой оазисы с большими хозяйственными возможностями. "В нагорье Сырт только на низменных и теплых долинах Атбаша, Арпы и Нарына произрастают пшеница и ячмень.
Надо полагать, что в древние времена места эти были заселены оседлым или полуоседлым народом, ибо, как говорят киргизы, вниз по Атбашу есть развалины большого города, а на Нарыне мы сами видели следы древнего хлебопашества",- писал Чокан. 
Географический обзор Восточного Туркестана Чокан также начинает с описания поверхности земли. По его свидетельству, "Малая Бухара представляет углубленный дол, имеющий характер равнины, открытой и, судя по течению реки Эргол, несколько наклонной к востоку. 
Внутренняя часть этой страны представляет песчаную пустыню, которая начинается в виде узкой, холмистой гряды между Янисартом и Яркендом, и, постепенно расширяясь к востоку, образует обширную песчаную степь (Гоби), лишенную растительности, с резервуарами горько-соленой воды, степь, в которой песок нагроможден целыми горами, имеющими такую высоту, что туземцы дают им название "таг" (гора). 
Только - места, питающиеся водой, образуют острова плодородной земли. Небольшие глинистые холмы, которыми оканчиваются предгорья окружающих горных цепей, впадают иногда в равнину, они, как и песчаные горы в малобухарской Сахаре, имеют незначительную высоту. Три великие цепи гор: Небесные горы, Болор и Куэн-Лунь огибают Восточный Туркестан колоссальной дугой. Чокан считал, что эти горы лежат вне пределов страны, и он о них говорит только в связи с рассказом о дорогах и проходах. 
Географическая характеристика Внутреннего Тянь-Шаня и Кашгарии, данная Ч. Валихановым, для своего времени была открытием, так как в эти районы Чокан попал первым из европейских путешественников.
Сам Чокан писал: "Северный склон Тянь-Шаня был в новейшее время исследован со стороны России, но сочлену нашему, П. П. Семенову, удалось пробраться только до источников реки Нарына, одного из притоков Яксарта; я же перешел Тянь-Шань по двум направлениям: осмотрел окрестности Кашгара и Яны-Сара до песчаной гряды, лежащей между этим последним городом и Яркендом. Ч. Валиханов в своих работах сообщает очень важные сведения относительно речной сети Джунгарского Алатау, Северного и Внутреннего Тянь-Шаня.
В "Дневнике поездки на Иссык-Куль" он приводит много интересных данных о казахстанских реках Аягуз, Аксу, Лепсы, Или, Чилик, Чарын и др.
Наряду с общей характеристикой рек, Чокан дал морфологию их долин, характеристику течения, описал климат, животный и растительный мир. "Берега Или в среднем ее течении почти повсеместно представляют ряд песчаных, но небольших возвышенностей, характеризующихся скудной степною растительностью. По обнаженному прибрежью видно, что основание его составляет гранит с крупными зернами полевого шпата.
От впадения реки Каскелен вниз он изменяется: его образуют высокие крутые массы гранита, изредка переслоенные глинистым сланцем",- писал Чокан. Истоки и притоки горных рек даны ученым с удивительной точностью в подробностях.
Он сообщает, что "река Чилик берет начало из центральной возвышенности Алатауских гор, которая дает то же начало Талгару, потом посреди гор она течет на запад до впадения речки Джиничке; потом течет на северо-восток до впадения в Или. В него впадают или, лучше сказать, его составляют, справа речки Кугантер, Деле-Карагай-булак, Сутте-Булак, Учбайсоры, Кудорге, Курманте, два Сарыбулака (Кульды-Сарыбулак, Асу-Сарыбулак), Чатлы (Сатлы) и Карабулак; слева - Учбулак, Текджол, Джиничке, Сарыбулак и Асу. 
Чилик имеет течение довольно быстрое, воды в нем во всякое время года довольно, и разливается он на значительное пространство. Разливается он в конце июня от таяния горных снегов и продолжается разлив до августа. По данным Чокана, река Чарын состоит из следующих речек: ее начало - Чон-Каркара, вытекающая из гор Каркара в урочище Куяртурук.
В нее впадает Джель-Каркара, которая берет начало с северо-западного склона горы. Речка Кегень течет из солонцов, называемых Кегеннин Кенсазы, и из солонцов Ильченин Буйрек-сазы по западной стороне гор Кушмурун поднимается на гору Куулук, где, соединяясь с Каркарой, называется Чарыном.
В Кегень со стороны Кушмуруна впадают ключи: Чибдженбулак, Курайлы.
Из самого "носа" Кушмуруна вытекает теплый ключ. Кроме этих речек и ключей из гор Каркары течет Чулак-Каркара и др. Истоки алатавских рек с такой подробностью и пунктуальностью не были описаны не только до Чокана, но и, в известной степени, еще долго после него.
В этом отношении Чокан стоит в ряду первооткрывателей. Сведения его, безусловно, дополняли имеющиеся данные и во многом уточнили их. Такое же описание дает исследователь и системам рек Сырдарьи, Чу, Таласа и Или. 
Во время путешествия по Внутреннему Тянь-Шаню Ч. Валиханов уточнил также прежние, отрывочные сведения о системах рек Сары-Джаса, Кок-Шаала и Нарына и установил существование целого ряда рек, не известных ранее русской и зарубежной науке (Аксай, Терек, Коккия, Шар-кырама, Опарга, Малый Нарын и др.). Полнее всего охарактеризована им река Нарын.
"Река Нарын течет на юг, юго-запад до оконечности невысоких гор,- пишет Ч. Валиханов,- идущих по левому берегу, долина ее болотиста и ровна; прошедши верст 8, дорога переходит реку, направляется на юг, местность поднимается, всхолмлена, состоит из глубоких котлованов, наполненных горькой водой; грунт тверд и солонцеват... левый берег Нарына выходит в долину реки Карасай.
Берега, выступая в холмистую местность, делаются круты и сжимаются в скалах. Ценные сведения о реках Восточного Туркестана сообщаются Ч. Валихановым в его труде об Алтышара.
Он указывает, что реки малой Бухарин принадлежат речной системе Таримгола. Главные из них: Аксу, Дарья, Файзабаддарья (Кашгардарья), Яркенддарья и Хотандарья. Далее он описывает их притоки и истоки, путь течения. 
Все реки Восточного Туркестана в верхнем течении своем носят характер горных потоков, имеющих незначительную глубину, но быстрое течение по каменистому дну. В июле и августе воды от таяния снегов значительно прибывают, но реки во все времена года проходимы вброд; только после присоединения нескольких притоков они достигают значительной глубины и ширины.
На реке Кызыл и на Файзабаддарье (соединение Тюменя и Кызыл) устроены переправы. Хотя Кашгардарья и Яркенддарья в половодье, а Тарим во все времена года по всему течению судоходны, но местное население не пользуется этим путем сообщения. 
Из озер Средней Азии и Казахстана наибольшее внимание обращает Чокан на Алаколь, Балхаш и Иссык-Куль. "Озера Алаколь и Балхаш, по всей вероятности, еще в весьма недавнее время составляли одно общее водохранилище, потому что и теперь, во время весенних разливов, Алаколь, по словам киргиз, непосредственно сообщается с Балхашом через солончаковую полосу, - писал ученый. 
Описание бассейна Иссык-Куля Валихановым составлено на основе не только имеющихся источников, но и собственных исследований. Высоту Иссык-Кульской долины он дает по гипсометрическому определению П. П. Семенова - 4400 футов (1320 метров).
Окружность озера предположительно около 450 километров, длина - 200, ширина - 80. Форма или контуры берегов даны по данным новой съемки. Озеро имеет протяжение от северо-востока к юго-западу и оканчивается острым изогнутым к югу заливом.
"Между тем,- пишет Чокан,- как в действительности оно имеет протяжение прямо от востока к западу. В работе дается подробная орография района, история исследования. Несмотря на некоторые неточности (приблизительные размеры котловины озера, глубина и др.), в целом работа Чокана об Иссык-Куле является одним из первых очерков об озере. 
На обратном пути из Кашгара Чокан открыл высокогорное озеро Чатыркёль. Его объем Чоканом дается тоже приблизительно: около 10 верст ширины и около 20 длины, не менее 7000 футов (2100 метров) абсолютной высоты. 
"До него озеро под названием Сенгеркуль изображали в левобережье Карадарьи. Употребляемое ныне название и действительное местоположение озера стали известны благодаря описаниям Валиханова. Его данные о размерах озера мало отличаются от действительных... Валиханов указывает также на высокое положение озера",- пишет киргизский ученый-географ С. Умурзаков.
Интересные наблюдения сделаны Ч. Валихановым над особенностями географического распределения растительных типов и животных. Во время поездки на Иссык-Куль Чокан собрал орнитологическую и энтомологическую коллекции. "Собрание это во время моего отсутствия было отправлено в Дрезден одним из моих знакомых, но известие о нем я еще не получил",- писал Чокан в "Очерках Джунгарии" (1861). 
Заключая свои поездки по Казахстану и Северному Тянь-Шаню, Чокан отмечает, что этот район не отличается большой своеобразностью растительности. Флора равнины та же, что в южных частях киргизской степи, а горная похожа, с небольшими исключениями, на альпийскую. Он указывает на разнообразие флоры на северных склонах Тянь-Шаня, обращенных на долину Иссык-Куля.
Берега Нарына окаймлены лесом из облепихи, ивы, тополя, разных чилиг, а горы одеты густым пихтовым лесом и растениями, свойственными альпийским зонам северного склона. В той части Тянь-Шаня, которая, как считалось, примыкает к Болору, появляются таволга, вереск и иргай. Последнее растение и разные виды лилейных - тюльпаны и лук - характеризуют, по Чокану, болорскую флору. 
Южный склон Небесных гор, ниспадающий на Малобухарскую равнину на запад от меридиана Аксу, состоит из глинистого сланца, конгломерата. Обнаженные скалы этого склона имеют там и сям изолированно растущие тощие травы или совершенно голы. 
Внутренняя масса Малобухарской равнины представляет бесплодную степь, состоящую или из песчаных дюн с неизбежным саксаулом или из обширных пустынь с обнаженным грунтом, пропитанным солями. В отчете о Кашгарской экспедиции Чокан отмечает: "Около Кашгара нигде не растет сахарный тростник", на который "Риттер советует обратить внимание.
"Мы думаем,- пишет он далее,- что под этим названием... разумели или сахарное сорго или джугару, которых стебли заключают сладкий сок, лакомый для... детей".
Больше сведений сообщается Ч. Валихановым о фауне посещенных им мест. Ему принадлежит приоритет в изучении фауны млекопитающих и птиц Тянь-Шаня и первая схема их вертикального распределения. 
Основные виды животных Чокан перечисляет по вертикальным поясам, которых он насчитывает три: горный, полугорный (или субальпийский) и равнинный. По данным ученого, в горной полосе Джунгарского Алатау и Тянь-Шаня водятся млекопитающие, свойственные горным странам Южной Сибири и киргизской степи. Эта мысль доказывается обнаружением там оленя, горного козла, архара, лисиц чернобурых и красных, куниц-белодушек и пр.
Отличием джунгарской фауны от южно-киргизской Чокан считает отсутствие некоторых пород, характеризующих киргизскую фауну, например, сайги, кулана. А из птиц можно встретить несколько новых видов между хищными, лазунами, соровыми и пташками. Местами нахождения куланов и сайги Чокан называет обширные пески, лежащие между Балхашом и горной полосой. 
"Куланы и сайги, наполняющие Голодную степь и пески на реке Чу, никогда не переходят на восток от меридиана Иткечу",- утверждает ученый. Приводит он также и факты миграции этих животных (в зимних условиях, но здесь же отмечает, что весной они возвращаются обратно). 
В Кашгаре Чокан узнает об охоте на диких верблюдов. Он пишет, что хотя " рукопись, имеющаяся у нас, совершенно подтверждает этот замечательный факт надо полагать, что в настоящее время дикие верблюды или уничтожены, или удалились в неприступные средины малобухарской Сахары Существенный вклад внес Ч. Валиханов в картографию исследуемых им стран.
Будучи неплохим художником, Чокан с малых лет увлекался рисованием красивых мест родного края, осенних и зимних участков своего аула и др. К их числу можно отнести рисунки и чертежи "Горы Сырымбет", "Район осенних стоянок и зимовок казахов на реке Ишим к западу от гор Сырымбет", "План стоянок аулов Кушмурунского округа", "План крепости Кушмурун", "Усадьба Айганым в Сырымбете", "Схема пикетной дороги между Кушмуруном и Уйской крепостью" и другие, выполненные Чоканом в 1852 - 1853 годах.
В те же годы Чокан составил схематическую карту Тургайской степи и Кушмурунского округа. Путевые дневники Ч. Валиханова снабжены схематическими картами маршрута его путешествий и зарисовками из жизни путешественников. Так, в "Дневнике поездки на Иссык-Куль" приводятся зарисовки "Маршрут отряда Хоментовского через горы Торайгир", "Вид с гор Торайгир на Кунгей Алатау", "Ночлег отряда на реке Мерке", "Ущелье реки Чарын" и схематическая карта долины реки Каркара. 
Во время путешествий в Кульджу и Кашгарию Чокан зарисовал часть своего маршрута из Верного в Кульджу, через Алтын-Эмель до Кульджи, а также перевалы Центрального и Северного Тянь-Шаня. 
Им выполнены план Кульджи, схема верховьев реки Зауку, схема тянь-шаньского Сырта, схематические планы Кашгара и его окрестностей, подробный план Яркенда, план города Аксу с городскими воротами и ремесленными кварталами, карта к маршруту от Кашгара до Ташкента и т. д. Ряд карт составлен Ч. Валихановым на основе изучения исторических источников в период подготовки к путешествиям и с исследовательскими целями.
Такими являются "Схематическая карта Монголистана", составленная по книге "Тарихи Рашиди"; "Маршруты И. Габдулмажитова от Иссык-Куля до Кашгара" (до Чокана неизвестные науке) и другие. В период пребывания в Петербурге (1859 - 1861) Чокан пересмотрел ряд карт, внес в них уточнения и одновременно по поручению Генерального штаба занимался составлением карты всей Средней Азии и Восточного Туркестана.
В работе над составлением этих карт Чокан использовал огромное количество исторических документов, карт прежних лет и сведения различного характера (старые и новые), касающиеся Средней Азии и Восточного Туркестана. Об этом свидетельствуют архивные документы. 
В письме Генерального штаба военного министерства генерал-губернатору Западной Сибири Г. X. Гасфорту от 21 апреля 1860 года сообщается о том, что "по приказанию военного министра ныне с содействием прибывшего в С.-Петербург штабс-ротмистра Валиханова составляется карта малой Бухарин и долины озера Иссык-Куля".
Генеральный штаб одновременно просит Гасфорта высылать для использования с этой целью "весьма важные все новейшие введения, собранные лицами, командированными от нашего правительства, и ряд необходимых карт. 
В шнуровой книге о выданных картах (материалах) из архива военно-исторического и топографического департаментов главного штаба зафиксирован факт, о выдаче "для штабс-ротмистра Валиханова (под расписку подпоручика Люсилина) в 1860 году" трех карт.
Лично из этого архива Чокан получил 6 карт. В их числе - "Карты частей Средней Азии" (9 листов) и другие. Эти факты говорят о том, что при составлении карты Средней Азии и Восточного Туркестана Ч. Валиханову приходилось изучать очень много источников и материалов, опираться, наряду со своими результатами исследований, на научную литературу. 
Также отыскан список некоторых карт, составленных Ч. Валихановым и поступивших в архив военно-исторического и топографического департамента (с 1 марта по 1 апреля 1860 года). В их числе:
1. План города Кульджи (на одном листе, в одном экземпляре).
2. Карта пространства между озером Балхаш и хребтом Алатау (на одном листе, один экземпляр).
3. Карта низовьев реки Или (1 лист).
4. Военная рекогносцировка западной части Заилийского края (I лист).
В фонде Азиатского отделения числится карта озера Иссык-Куль, приложенная к отчету о результатах экспедиции. Этот неполный список карт, составленных Ч. Валихановым, отражает лишь часть большой работы, которую он выполнил в Петербурге, сотрудничая с Генеральным штабом, Азиатским департаментом и другими учреждениями. 
Схематические карты Ч. Валиханова, в основном указывающие на маршруты его путешествий, конечно, не соответствуют всем требованиям современной науки. Но в те времена они давали зачастую первые сведения о данных маршрутах.
К тому же в них приведены основные физико-географические объекты: горы, плато, реки, населенные пункты и др. Схематическая карта перевалов Центрального Тянь-Шаня была первой в истории изучения этого района.
Валиханов довольно точно передал на ней ориентацию хребтов - почти так же, как и на современных картах. Даны названия рек, берущих начало в Центральном Тянь-Шане, и их притоков. Верно указаны истоки рек, стекающих с северных склонов Терскей Алатау (Зауку, Кзылсу, Джиргалан, Тургень-Аксу, Текес, Тюп). В реках, берущих начало с южного склона горы Чахорхорум, угадываются истоки Нарына.
Самая крупная река с ее многочисленными правыми притоками, указанная в восточной части карты, видимо, является рекой Сарыджас. Одной из наиболее интересных, является карта Центральной Азии. Ее Чокан составил на основании, как собственных исследований, так и изучения различных источников. Заслуживают внимания карты, непосредственно касающиеся территории Казахстана,- "Карта Казахской степи середины XIX века" и "Карта Семиречья".
Как и всякие схемы, карты Ч. Валиханова страдают рядом недостатков, особенно пространственным искажением в ориентации и направлении некоторых географических объектов и др. Дело в том, что путешественник во время поездок в основном опирался на глазомерные съемки. 
При путешествии в Кашгарию у него вообще не было возможности пользоваться геодезическими или астрономическими инструментами. И вместе с тем именно в таких тяжелых обстоятельствах Чокан обнаружил высокое мастерство описания и характеристики, виденных им местностей и нанесения их на карты, явившиеся наиболее полными по тому времени. 
Картографические работы Ч. Валиханова еще не собраны полностью. Как свидетельствует академик АН КазССР А. X. Маргулан, они разбросаны в разных архивах страны(128). Сбор воедино этих материалов и их изучение - дело будущего. 
В период, когда усиленно развивались экономические связи России со странами Востока, работы Ч. Валиханова с картографическими приложениями явились важным справочным пособием для многих русских государственных и военных деятелей. 
Материалами и консультациями Ч. Валиханова пользовались такие ученые, как А. Ф. Голубев, Д. И. Романовский, П. П. Семенов-Тян-Шанский, М. И. Венюков, Ф. Р. Остен-Сакен, Е. П. Ковалевский, А. А. Татаринов и многие другие. Пока не увенчались успехами поиски зоологических, геологических, нумизматических и других коллекций Ч. Ч. Валиханова, собранных и переданных им в научные учреждения.
О наличии их свидетельствуют многие ученые. Как было указано выше, Чокан писал, что его орнитологические и энтомологические коллекции во время его отсутствия были высланы в Германию (Дрезден).
И. В. Мушкетов писал, что Чокан во время путешествия в Центральный Тянь-Шань собрал "коллекцию горных пород, встречавшихся на пути, также куски нефрита, добываемого в горах Мирджай около Яркенда и в реке Каракаш, болорские яшмы, мрамор, хрусталь, песочное золото из реки Керия. К сожалению, все эти редкие коллекции где-то затерялись. Часть нумизматической коллекции Валиханова была опубликована В. В. Вельяминовым-Зерновым.
Таким образом, общее количество географических и картографических работ, оставленных Ч. Ч. Валихановым, весьма велико. Он впервые составил картосхемы гор Джунгарского Алатау, верховьев реки Или. Им впервые описана также фауна Джунгарского Алатау.
Даже краткий анализ его работ дает нам возможность сделать некоторые выводы в отношении количественного и видового состава животных, обитавших в Джунгарском Алатау. Сравнивая фауну Джунгарии нынешней, и тогдашней, можно заметить изменения в животном мире.
Чтобы не быть голословными, рассмотрим несколько примеров. Так, например, повсеместно в Джунгарии исчез тигр, упомянутый Чоканом в его "Очерках о Джунгарии. Очень редки стали, снежные барсы, дикобразы, ягнятники, некоторые виды птиц.
На грани исчезновения находится - красный волк - чибури (точнее, по-казахски чие-борi). Чокан впервые дал орографическую схему Центрального Тянь-Шаня. Он дал также комплексную характеристику высотной зональности. 
В итоге это способствовало составлению более правильной карты всей Средней Азии. Он также плодотворно высказался о генезисе озер Балхаш и Алаколь, впервые дал географическое описание Общего Сырта, охарактеризовал его природные особенности. 
Географическое наследие Ч. Валиханова характеризует его как выдающегося путешественника и ученого, преданного науке. Героизм его, проявленный в трудных условиях поездок, плодотворность и разносторонность работ, талантливость сделали Чокана всесторонне образованным географом-путешественником своего времени. Географические характеристики его отличались широтой охвата явлений, точностью и подробностью. 
В детальном описании быта и нравов народов Средней Азии заслуги Чокана превышают достижения многих его современников. Особенно значительны его сборы, но этнографии, материальной и духовной культуре народов. Чокан Валихаиов заслуженно стоит в ряду выдающихся ученых своей эпохи.

Источник: 
А.С. Бейсенова. «Исcледования природы Казахстана». Издательство «Казахстан», Алма-Ата, 1979 год.