Вы здесь

Главная » Каркаралинский парк. Достопримечательности Карагандинской области.

Кызыл-Кенчский дворец.

Архитектурные памятники Центрального Казахстана.

«В горах Кент-Казлык, в 25 верстах от приказа Каркаралинского внешнего округа, на реке Кызыл-Су, впадающей в Талду, стоит двухэтажное каменное крестообразное здание из дикого камня на извести, потолки обрушились, но, приметно, что они были покрыты красной краской, стены штукатурены, на верхнем этаже галерея, вокруг всего строения и фронтон, поддерживаемый четырьмя деревянными колоннами, выкрашенными мастикой, предохранявшей их от гнилости.»

С.Б. Броневской. Нначальник Омской области.

Малоизвестные памятники калмыцкой архитектуры в Центральном Казахстане.

Кызыл-Кенчский дворец - малоизвестный памятник калмыцкой архитектуры в Центральном Казахстане Великое движение дурбэн-ойратских племен на Запад является исключительно выдающимся событием в истории Центральной Азии.
Оно стоит в одном ряду по своим масштабам и последствиям с миграциями узбеко-казахских племен с севера на юг, а также с движениями ногайских племен эпохи распада Ногайской Орды. К истории Казахстана все эти события и в особенности Великое переселение дурбэн-ойратов имеют прямое отношение, от степени изученности этого процесса зависит объективность картины прошлого казахского народа.
Причины и характер этих переселений мы склонны рассматривать в общем контексте Великих миграций кочевых народов Центральной Азии. До начала XVII века дурбэн-ойраты оставались в окружении нескольких этнополитических систем - Могулистана, Казахского ханства, Восточномонгольского объединения и т.д.
Вероятно, наиболее серьезное давление ойраты ощущали с Востока, со стороны близких им сородичей - восточномонгольских племен. В 1552, 1562 годах ойраты терпели несколько крупных поражений от них, бросая свои родовые пастбища на реке Орхон, в истоках реки Иртыш, отступили на запад, в результате чего отдельные группы ойратских племен, оказавшиеся ближе к казахским кочевьям, подчинились казахскому Тауекел хану.
В русско-казахской переписке конца XVI века Тауекел хан именуется «царем Казахским и Калмыцким». Посланник казахов Куль-Мухаммед, находясь в Москве, сообщает Оразмухаммеду - брату Таукел хана: «Ныне дяди твой Тевкель... брата своего Шахмагметя - царевича посадил на колмаках, а кочуют-де по блиску и все в соединенье...».
В источниках нет указаний на то, какие группы ойратов вошли в казахский союз, вероятно, это были дэрбэто - хошоутские улусы. Мир, наступивший в эпоху правления Тауекел хана, был временным явлением.
Серьезные события назревают в северовосточных районах Центральной Азии - в маньчжурских кочевьях. В 1636 году Абахай, разгромив крупнейшие владения западных и южных монголов добился провозглашения себя 135 ханом Монголии с титулом «богдо-хан».
Вслед за этим маньчжуры объявили о необходимости полного подчинения и дурбэн-ойратов. Так было положено начало новому этапу движения их на Запад. В ходе этой миграции происходит консолидация оставшихся улусов в одно мощное государство.
Большинство дурбэн ойратского союза оказывается перед сложным выбором - или последовать за торгоутским ХоОрлыком на Запад в поисках свободных территорий или же оставаться вместе с джунгарами во главе с Батуромхунтайджи.
Одновременно в начале XVII века дурбэн-ойратские племена принимают буддизм, который стал одним из серьезных факторов консолидации западно-монгольских племен. Очевидно, не без участия лам был созван всеойратский съезд 1640 года, принявший так называемые монголо-ойратские законы - «Их Цааз».
В ходе ожесточенных столкновений в 30-х годах XVII века западная группа ойратов - торгоуты - заняли междуречье Волги и Урала. Дэрбэты под руководством Далай-тайджи из-за ряда разногласий с торгоутскими правителями (в первую очередь, с Хо-Орлыком) остались в степях Северного Приаралья.
Несколько восточнее дэрбэтов, в районах Центрального Казахстана обитали хошоутские группы под предводительством Кундулунг-Убаши. Ещё восточнее, ближе к долине р.Иртыш находились хошоуты ведомства Абылай-тайджи, Очирту Цэцэн хана и др.
Таким образом, уже в 30-х годах вдоль 48 - 52 градусов широты появился калмыцкий коридор, ставший впоследствии путем интенсивных контактов дурбэн-ойратов. Безусловно, миграционная активность ойратов и появившийся коридор оказали сильное негативное последствие на традиционную хозяйственно-культурную систему казахов.
Основные маршруты меридиональных кочевок казахских племен обрывались на больших участках. Калмыцкое давление было одним из основных причин уплотнения казахов в южных регионах, а также на территории Восточного Туркестана.
Этот период известен не только постоянными столкновениями казахов и калмыков, также и примерами добрососедства. Так, в 1635 году Далай-тайджи сражается против торгоутов в союзе с казахским ханом Джангиром, а Кундулунг в 1643 году несмотря на угрозы со стороны Батур-хунтайджи «на Янгира и на Ялантуша войною сам не ходил и людей своих не посылал и стоит за Янгира».
По мере освоения территории Поволжья, одновременно открывая путь на Северный Кавказ и Приазовье, ойраты в конце XVII века начали постепенно освобождать занятые ими северные земли казахов. Но в период господства ойратов на рассматриваемой территории появилось немало буддистских сооружений.
О некоторых из них известно достаточно много. К числу отмеченных многими исследователями мы относим храмы Аблайн-кит (Абылайн-сумэ в «Биографии Заяпандиты»), Зорджин-кит (Доргань Зордшинь, Дархан-цоржди) и другие.
Хотя и здесь невыясненных вопросов немало. Особенно это касается Дархан-цорджи, - одного из ранних памятников4. Менее известным памятником является Кызыл-Кенчский дворец, или храм, находящийся в районе КаркаралинскоКентских гор в Центральном Казахстане.
Будучи ещё студентом исторического факультета Карагандинского университета, в 1983 году я посвятил небольшую статью этому уникальному сооружению калмыцкой архитектуры5. Мой интерес к данному памятнику был инициирован рассказами стариков - казахов, проживавших в ауле Кент, недалеко от развалин храма.
В той студенческой статье я впервые пытался воспроизвести облик этого сооружения, исходя как из своих наблюдений, так и ориентируясь на описания В.Н. Никитина, И.А.Чеканинского. Позднее заинтересовались этим памятником А.К. Абилев, заведующий кафедрой истории Казахстана Карагандинского университета, Ж.Е. Смайлов (тогда только начинающий археолог), и в результате в 1986 году начались раскопки.
Материалы раскопок подтвердили наше предположение о том, что это сооружение - один из крупных буддийских храмов в Центральном Казахстане. Ещё в середине XIX века Кызыл-Кенч был видным памятником архитектуры, замеченным многими учеными и путешественниками.
Первое упоминание о нем принадлежит С.Б. Броневскому, начальнику Омской области. Он пишет: «В горах Кент-Казлык, в 25 верстах от приказа Каркаралинского внешнего округа, на реке Кызыл-Су, впадающей в Талду, стоит двухэтажное каменное крестообразное здание из дикого камня на извести, потолки обрушились, но, приметно, что они были покрыты красной краской, стены штукатурены, на верхнем этаже галерея, вокруг всего строения и фронтон, поддерживаемый четырьмя деревянными колоннами, выкрашенными мастикой, предохранявшей их от гнилости.
Около сего здания были и другие, но они развалились до основания; стены поросли деревьями шиповника и таволги нарочитой величины.
Киргизы (казахи - Ж.А.) боготворят это место, и я там нашел разные их жертвы из лоскутков материи, костей и остатков с конскими волосами». С.Б. Броневский провел небольшой раскоп около дворца, вероятно, им были открыты несколько курганов эпохи бронзы и древнетюркского времени, каковых в том урочище немало.
Все находки были отосланы в кабинет Графа Николая Петровича Румянцева. Существенную роль в изучении и описании Кызыл-Кенчского дворца сыграл В.Н. Никитин. Вот его описание: «По ключу Кызыл-Кенч в восточной стороне Кентских гор имеется 21 курган, формой напоминающие юрты, часть из них большой величины, часть средней, как те, так и другие имеют на вершинах углубления в аршин и больше глубины, или же камни и бабы с высеченными лицами и целыми фигурами.
Вблизи этого же ключа в урочище, того же названия имеются развалины какого-то здания, по народной молве Кентского дворца. Здание это небольшое в длину и ширину превышает 5- сажен. С трех сторон: с северной, восточной и западной, к зданию примыкают небольшие прямоугольные пристройки неодинаковых величин.
Эти пристройки наружных видов не имеют и сообщаются с главным зданием каждая порознь внутренними ходами шириною в один аршин, 1,2 вершка, а высотою в 2 аршина I вершка. Судить о том, были ли как в пристройках, так и в самом здании окна, невозможно, потому что стены сильно разрушены и в настоящее время высотою немного более сажен за исключением южной стороны, где стена достигает высоты почти 8 аршин.
Вход шириною 2 аршин и высотою в 2 аршин 1,2 вершка устроен под навесом. Навес имеет вид балкона и поддерживается шестью деревянными столбами, высотою до 4 аршин, два столба расположены у самой стены дома, по обе стороны наружного входа и поддерживают навес около стены по краям: два - на углах и два посредине.
На двух задних и на четырех передних столбах положено по бревну, при чем под бревнами на двух наружных угловых столбах имеются фигурные подстилки; на этих бревнах толщиною равной столбам, поперек расположено 17 жердей средней толщины.
Пространство между жердями заполнено дощечками длиною 5 - 7 вершков, шириною I вершок и толщиною в 1/2 вершка. Концы их стесаны для более устойчивого положения на жердях; поверх же этих дощечек, придавливая их, находятся опять жерди, а на них уже каменные плиты, земля и разный мусор.
С обеих сторон навеса видны какие-то остатки стен. Были ли это стены такой же пристройкою, как и в других сторонах здания, или же защищающееся подъезд сказать трудно, как рискованно предположить, что навес этот принадлежит далекому прошлому, а не новейшему времени.
Выше навеса в стене имеется окно, а внутри здания в той же стене на высоте 3 аршин 7 вершков от земли выдаются четыре тонкие балки, по видимому, не что иное, как остатки основного пола второго этажа.
Что это здание было двухэтажное, говорит предание и подтверждается от части высотою стены, а главным образом тем, что в южной стене сохранилось окно на высоте более 3-х аршин. Все здание с пристройками сложено из каменных плохо отесанных плит, и как можно судить по сохранившимся редким остаткам, было снаружи и внутри вымазано глиною, стены сильно разрушены, поросли тощей травой, но и теперь в некоторых местах имеют толщину I аршин 2 вершка.
Около самого здания, в восточной и западной сторонах имеются следы каких-то разрушенных построек, а немного поодаль от них несколько могил, по внешнему виду не киргизских (казахских-Ж.А.).
Местность, где находится Кентский дворец, представляет небольшую долину, окруженную почти со всех сторон скалистыми горами, которые, однако, к югу становятся более отлогими, и образует с северо-запада проход в долину реки Талды.
Перед южною лицевою стороною развалин в саженных трех, четырех, имеется небольшой, весь заросший камышом пруд. В долине южнее пруда растет мелкий кустарник и изредка небольшие сосны, которые ближе к горам растут и чаще и гуще, а на горах опять редеют и кое-где лепятся по скалам.
Это местность вместе с развалинами ныне принадлежит киргизу (казаху - Ж.А.). Акнаю и находится во владении его рода уже лет полтораста, а то и больше». Обратимся к результатам археологических исследований в 1986 - 1987 годах в ходе которых был полностью раскопан КызылКенчский дворец с тремя отдельными сооружениями.
До раскопок развалины дворца представляли собой холм, густо заросший травой и кустами шиповника. Вокруг основного холма (высота до 3 метров) фиксировались развалины отдельных сооружений, также заросшие травой и кустарником.
С юго-восточной стороны холма замечены два котлована достаточной глубины (до 2 метров). После раскопок основного холма выявилась крестообразная конструкция с четырьмя пристройками.
Стены здания были сложены из необработанного камня-плитняка. В ходе расчистки внутри сооружения встречались в большом количестве полуистлевшие деревянные плашки, жерди и бревна.
Зафиксировать какой-либо порядок в расположении этих бревен и плашек не удалось. Длина юго-восточной стороны основного помещения - 11,6 метров, северо-восточной – 12 метров, северо-западной - 11,8 метров, юго-западной - 12,2 метров.
Малые комнаты, пристроенные с трех сторон основного помещения, имеют входы шириной 1,1 - 1,3 метров, с наружной стороны сооружения эти комнаты входов не имеют. Стены малых комнат примыкают к стенам основного помещения без связки кладки.
Пол основного помещения вымазан белой известковой глиной. Исключение составляет восточный угол, где пол выкрашен красной краской. Стены сооружения с внутренней стороны, судя по сохранившимся оштукатуренным участкам, были покрыты белой известковой глиной.
В пол основного помещения вмурованы 10 каменных плит, которые служили основанием для деревянных столбов-колонн, поддерживавших второй этаж.
Для установки этих плит предварительно выкопаны ямы глубиной до 0,3 метра, диаметром 0,4 метра, которые забутовывались битым камнем вперемежку с землей. При расчистке проема тамбура обнаружены остатки шести деревянных столбов-колонн, поддерживавших балкон.
Высота сохранившихся остатков колонн от 0,10 до 0,75 метров, диаметр 0,25 - 0,30 метров. Колонны балкона, как и внутри дворца, были поставлены на каменных плитах. В углу тамбурного проема с левой стороны от входа зафиксирован зольник мощностью до 0,15 метров.
В зольнике, кроме кальцинированных костей животных, ничего не обнаружено. Порог входа во дворец вымощен камнем. Ширина дверного проема - 1,3 метров.
Сохранившиеся стены дворца имеют высоту от 1,2 метров до 2,7 метров, толщина стен составляет 0,8 - 1 метра. В ходе расчистки внутри помещения были обнаружены следующие находки.
Внутри основного помещения у входа в северовосточную комнату найдены деревянные плашки 140 толщиной 0,6 см, геометрическим, зооморфным и ажурным растительным орнаментом. Плашки покрыты красной и золотистой красками.
Здесь же найдены деревянные палочки, выкрашенные в красный цвет, диаметром 1,5 - 3 см и 4 бронзовые пластинки длиной 16,5 см, шириной 2 - 2,5 см, толщиной 0,3 см. Пластины имеют по три отверстия, в двух из них сохранились железные гвозди.
В северо-восточном углу основного помещения обнаружен расколотый слюдяной круг с отверстием в центре. Диаметр круга 43 см, толщина 6 см. При расчистке завалов внутри основного помещения найдены в разных местах 5 бусин диаметром 0,6 - 1 см.
В восточном углу основного помещения, в нижнем слое найдены 2 свинцовые пули диаметром 1,2 см. Также при расчистке завалов внутри основного помещения и в малых комнатах в большом количестве были найдены мелкие пластины слюды.
Внутри северо-восточного малого помещения обнаружен железный замок продолговатой формы. Длина его 16 см, ширина 5 см, толщина 2,5 см. Здесь же были найдены 5 железных скоб длиной до 8,5 см и толщиной до 0,6 см.
В северо-западном малом помещении небольшое украшение из камня белого цвета, диаметром 1,5 см у основания. Украшение имеет конусообразную форму. В юго-западном малом помещении найдены куски бронзовой проволоки и курок от ружья.
К северо-востоку (в 5 метрах от основного сооружения) находились развалины небольшого квадратного здания. Оно также густо поросло травой и кустарником. Ориентировка сторонами по углам света.
При расчистке за дерновым слоем зафиксирован погребенный слой, который идет на глубине 0,15 метра от дневной поверхности. Вдоль стен между дерновым слоем и погребенной имеется глинистый слой, образовавшийся при сплаве связующего раствора стен.
Стены сложены из камня плитняка на глиняном растворе. Толщина стен до 1 метра, высота до 0,4 метра. Камни кладки стен уложены в 2 - 3 слоя. Юго-западная сторона сооружения длиной 11 метров, северо-западная 11,5 метров, северо-восточная 11,5 метров, юго-восточная 11 метров. При зачистке обнаружены фрагменты посуды, изготовленной на гончарном круге. Фрагменты светло-коричневого цвета, толщиной 0,7 - 0,8 см. Каменная выкладка в центре имеет овальную форму диаметром 4 и 5 метров.
Результаты проведенных исследований в Кызыл-Кенчском дворце свидетельствуют о том, что он как постоянное место обитания людей и как культовый центр функционировал совсем немного времени.
Незначительный культурный слой в виде небольшого зольника, малое количество костей домашних животных, отсутствие предметов быта в нем говорят сами за себя. Кызыл-Кенч был обитаем только эпизодически.
Сложнее обстоит вопрос с выяснением хозяев этого грандиозного сооружения. Мнение о том, что этот памятник имеет ойратское происхождение и что в нем прослеживаются явные следы буддийской культуры, было высказано ещё давно.
Но кто был инициатором строительства храма и в каком временном отрезке он действовал как культовый центр? Впервые этот вопрос в качестве рабочей гипотезы поднимался С.С.Черниковым. Он, исходя из сообщения К. Риттера, предполагал, что храм был построен Учурту-ханом. "Вероятно, Кентский дворец является Учурту-хан-Китом" - пишет С.С. Черников.
В материалах Миллера, по словам автора, есть сведения о том, что в 5 днях пути к западу от владений Аблая, Учюрту тайша построил храм, который был впоследствии разрушен Галданом-Бошохту.
Гипотеза на поверку оказалась несостоятельной, более того Аблай не жил постоянно в построенном храме, и его владения были довольно обширны (от реки Алтын Емел (Эмиль) до среднего течения реки Иртыш).
Поэтому сделать точный расчет почти невозможно. Кроме того, если в тексте речь идет об Очирту Цэцэн хане (у С.С. Черникова-Учюрту), то известно, что он действительно воевал против Галдана Бошохту в 1676 году (год змеи) в местности Шара бель, недалеко от озера Капшагай на реке Или. Очирту Цэцэн хан в это время кочевал в верховьях реки Или (из Зултуса вниз по течению реки Кунгес).
На эту гипотезу опирался Ж.Е. Смайлов при интерпретации истории Кызыл-Кенчского дворца. Вместе с тем, он выдвинул также гипотезу о причастности к данному храму хошоутского правителя Кундулунг-Убаши.
Но прямых доказательств этого в источниках пока найти не удается, разве, что тот факт, что Кундулунг-Убаши в 1643 году зимовал в местности Казылык (Хасулаг). Вероятно, последняя гипотеза имеет больше шансов на объективность, но требует некоторых дополнений.
На наш взгляд, необходимо учесть, что дэрбэты оказались в данной местности несколько раньше (т.е. в 20-х годах XVII века) и их предводитель Далай-тайджи был наиболее сильным из западных калмыцких правителей.
Где-то в этом районе должен находиться также субурган Дайчинг-Хошуучи, сына Далай тайджи, куда пригласил Кундулунг-Убаши Зая-пандиту. Вероятно, развалины сооружения, находящегося рядом с Кызыл-Кенчским дворцом, и есть тот субурган.
Торжественное освящение субургана было проведено в 1643 году Заяпандитой. Кызыл-Кенч известен ещё и тем, что в 1697 году здесь останавливался свадебный кортеж Сетерджаб, дочери Аюке хана и невесты Цэвэн Рабдана.
Казахские легенды говорят, что храм Кызыл-Кенч построен сопровождавшими её батырами, а легендарный Шуно дабо (у казахов - Сына батыр) был зачат на этом урочище, где лежат развалины дворца. Но эти темы, неплохо освещенные в казахских исторических преданиях, требуют отдельного подхода.

Литература:
 1. Казахско-русские отношения в XVII-XVIII вв. (сборник материалов и документов). Алма-Ата, 1961. С.З
2 Международные отношения в Центральной Азии. XVII-XVIII вв. Документы и материалы. Кн. I. М., 1989
3 Спасский Г.И. О древних развалинах в Сибири. Сибирский вестник.
4.3. СПб., 1818. С.39-94; Радлов В.В. Сибирские древности. Т.1, выл. 3 (с картою, 22 таблицами и рисунков и 109 плитипажами). СПб., 1894. С.55 - 146;
Черников С.С. Памятники архитектуры ойраткалмыков (материалы). Записки КНИИЯЛИ, вып.1, Элиста, 1960, с. 115 - 134 Дархан-цорджи (или Зордшин-кит) - храмовый комплекс, построенный в самом начале XVII века на среднем течении р. Иртыш. Назван по имени настоятеля, ламы Дархан-цорджи.
Многие исследователи путают это имя с именем Эрхэ Дархан-цорджи, который являлся последователем и учеником Зая-пандиты, что в корне неверно. Среди ойратских племен наиболее общераспространенное название этого храма - «Эрчисын - сумэ» (до 1658 года). 
Ш.Норбо в книге «Зая-пандита» допустил ошибку, назвав Аблайин-сумэ, построенный в 50-х г.г. XVII века, "иртышским храмом" (Эрчисын-сумэ). Обратите внимание на текст "Биографии Зая - 143  пандиты": «В году обезьяны (1644) он (Зая-пандита) летом отправился к Очирту-тайджи... Оттуда Дархан-Цорджи просил его пожаловать в храм, находящийся на Иртыше (Эрчисын-сумэ)» (см. Ш.Норбо «Зая-пандита». Элиста, 1999, с.45). Месторасположение Эрчисын-сумэ соответствует современным границам г. Семипалатинска
5 Артыкбаев Ж.О. «Кызыл-Кетш сарайынын, жумбагы» / Загадки дворца Кызыл-Кенч. Орталык Казахстан. 1983, 19 сентября.  Никитин В.Н. Памятники древности Каркаралинского уезда Записки ИРАО, новая серия, т.VI11 , выл. 1, т.2. СПб., 1896. с.43-64; Чеканинский И.А. Развалины Кзыл-Кенш в Каркаралинском округе Казахской АССР (Исследование и библиография). Записки Семипалатинского отдела Общества изучения Казахстана. Т. 1, выл. XVIII. 1929, с. 89 - 103.
7 Записки генерал-майора Броневского о киргиз-кайсаках Средней Орды/ / Отечественные записки. СПб., 1830, ч.43. т. 10. с.247 - 248
8 Никитин В.Н. Названный труд.
9 В данном разделе были использованы материалы «Отчета по итогам археологических раскопок Кызыл-Кентского дворца». Составитель Ж.Е.Смайлов. Караганда, 1987 год.
10 Черников С.С. Памятники архитектуры ойрат-калмыков/материалы/ // Записки КНИИЯЛИ, выл. 1. Элиста, 1960, с. 133-134 11 Ш.Норбо. Зая-пандита /материалы к биографии. Элиста, 1999. С.115 12 Там же. 

Источник:
 О. Артыкбаев.
ile:///C:/Users/User/Downloads/289-457-1-SM.pdf

Фотографии
Александра Петрова.