You are here

Home » Географы, путешественники, исследователи, этнографы Казахстана.

Влангали - геолог, дипломат.

Природные достопримечательности Казахстана.

«Правильно поступать не удается нам обыкновенно вследствие лишь отсутствия воли, а не отсутствия знания»

Спенсер Герберт.

Туры, экскурсии, прогулки по Казахстану.

Влангали Александр Егорович (Георгиевич) (1823 – 1908 г.г.) – незаурядный человек,  один из самых удивительных людей, оставивший след  и в науке и в политике, причем от Востока до Запада, от Алтая и Китая до Петербурга и Рима. 
По национальности грек, всю свою жизнь посвятивший служению России. По образованию горный инженер, проявивший себя не только в геологии, но и в дипломатии.  Знаток и собиратель предметов китайского искусства, благодаря коллекции которого впоследствии были значительно пополнены фонды Эрмитажа по этому разделу.
В историю науки  Рудного (Казахстанского) Алтая вошел, как первый специалист, обстоятельно исследовавший геологию и золотоносность Калбинского нагорья.
Калба… странное название не слишком высоких гор на левом берегу Иртыша, повторяющее название дикого лука.
Но не одним луком богаты эти горы, с древности давно исчезнувшее племя чудь, добывало здесь медь, золото, олово. Их  копи, «доменные печи», а иногда и орудия труда  археологи находят до сих пор.
Потом был длительный период «застоя» (более двух тысяч лет), когда о металлах забыли, и лишь с приходом русских, с начала 30-х годов ХIХ века здесь возобновилась добыча золота. Инициаторами стали промышленники-купцы Семипалатинска и Усть-Каменогорска. 
Известна и точная дата, положившая начало горной отрасли, помимо кабинетских работ, – 1826 год,  когда властями было официально разрешено частным образом  производить разведку и добычу благородных металлов.
Первым же смекнул о выгодности этого дела предприимчивый купец из Семипалатинска С.И.Попов. В 1830 году он нашел золото на берегу Иртыша, а затем  развил свою деятельность на большой части Казахстана, включая  горы Кент близ Каркаралинска, но основным объектом стали Калбинские горы.
В 1834 году С.Попов объединился со своим братом,  усть-каменогорским купцом А.Поповым, образовав компанию по разработке золоторудных месторождений. Организовывались прииски и других купцов, благодаря деятельности которых богатели не только хозяева, но и города Усть-Каменогорск и Семипалатинск. 
Государство, заинтересованное в увеличении добычи, посылало столичных специалистов геогнозии, как тогда называлась геология, для консультаций и помощи золотодобытчикам.
Одним из них и был А.Е.Влангали, молодой,  26-летний горный инженер из Петербурга, служивший в Барнауле при Колывано-Воскресенских заводах. Имевший южный темперамент, живой и общительный, он обладал необходимыми знаниями и желанием сделать карьеру. 
Так получилось, что основные маршруты путешественников, а это были в основном рудознатцы, а потом ботаники,  миновали Калбу. Лишь   И.Сиверс в 1793 году, А. Шренк в 1840 году и  П.Чихачев в 1842 году  частично затронули эти горы. 
Свое путешествие по Калбе Влангали начал 11 августа (23 по новому стилю) из Красноярской станицы на правом берегу Иртыша. Внушительная партия в составе 25 человек вплавь переправилась на левый берег реки, высадившись у ключа, который местные русские проводники назвали Мураткиным.
Путешественники двигались по горам, поросшим низкорослым сосновым лесом и лишь по логам стояли березняки, тополевые рощи вперемешку с черемуховыми чащами, уже тронутыми осенним увяданием.
Через два дня они достигли вершины Каиндинского бора, откуда Влангали с интересом наблюдал панораму гор, состоящую на севере из хребта Холзуна за Бухтармой, на востоке виднелись цепи Нарымского хребта с вершинами, уже убеленными свежевыпавшим снегом. Нигде не видно было следов пребывания людей, зато часто попадались звериные тропы, а то и сами и звери: маралы, косули, кабаны.
Нередки были следы медведей и волков. Следуя  вниз вдоль русла реки Каинды, путешественники спустились в обширную долину, местами похожую на большой луг, а то и на болото, поросшее камышами.
Тут водилось множество кабанов, на что указывали их тропы, а то и порои слегка засолонцованной земли. Здесь местами попадались следы заброшенных оросительных каналов, когда-то  проложенных  джунгарами, а потом пытавшимися возобновить их так называемыми чолоказаками.
Это было то самое место, где позже возникло село Самарка, Казнаковка, еще в начале ХХ века называвшееся селением чолоказаков. Именно эти чолоказаки были основателями многих селений в Призайсанье, сохранившихся до наших дней.
Чолоказаками называли выходцев из Средней Азии, исповедующими ислам и имевшими смешанные русские, татарские, казахские корни. Они владели искусством многих ремесел и занимались земледелием и торговлей. 
Их отличало трудолюбие, склонность к оседлой жизни и тяга к России, в которой они видели не только родину, но и защиту и условия для нормальной жизни без грабежей и разбоев. Первые их поселения строились вблизи русских городов и крупных сел. Государство их привечало,  наряду с русскими переселенцами они становились островками оседлости и относительной цивилизации в этих пустынных и неосвоенных человеком краях.
15 (27) августа погода переменилась и стало так холодно, что путешественники надели шубы, утром обледенела палатка, а на Нарымских горах выпал снег. Как истовый золотарь, Влангали в первую очередь опробовал на содержание золота речные отложения.
Именно по ним можно найти и коренное месторождение. Обследуя поймы рек Кулуджуна и Лайлы, Влангали поднялся в их верховья и на востоке увидел светложелтые холмы, своим видом напоминавшие прибрежные дюны.
Это были песчаные барханы вдоль Иртыша, поросшие редким сосняком, называвшимся Хатун-Карагайским бором. Там кончались горы и там, в низовьях реки Буконь появились зачатки первых селений. Кое-где стояли юрты казахов, и у одного из них,  правителя Караул-Джасыкской волости Кулики Чингисова Влангали был принят гостем. Султан был богат, высокого роста, одет в куртку из жеребячьих шкур шерстью наружу, на голове меховой малахай.
Два дня 20 и 21 августа были употреблены для осмотра ущелья Кулуджуна, заросшего березовым и осиновым лесом, над которым возвышались скалистые утесы. Здесь располагался прииск Попова, однако брошенный из-за нерентабельности.
На ручье Чан-Эспе Влангали нашел заброшенный чудской рудник с отвалами породы, покрытой медной зеленью. 23 августа путешественники перешли водораздел с Буконью, спустившись по которой, оказались среди казахских аулов.
Здесь уже появлялись признаки оседлости: стояла  изба Кулики Чингисова,  строилась деревянная мечеть и уже устраивался небольшой поселок чолоказаков. Уставших путников принимал волостной старшина Мурун-Назаровской волости Тан Тлемисов, имевший большой авторитет среди одноплеменников.
Визит Влангали совпал с «ашом» - поминками по умершему отцу, проводимыми  другим местным султаном Урустемом. Была устроена байга (скачки). Из 100 лошадей, принимавших участие в 30-ти верстной гонке, до финиша добежали лишь 20.
Победитель был награжден невольником (рабом), верблюдом и кусками китайской ткани.  Султан Тан Тлемисов был настолько любезен, что вызвался сопровождать путешественников в качестве то ли гостя, то ли проводника. 
5 сентября экспедиция Влангали прибыла в селение Кокпекты (тогда говорили и писали «Кокбекты»), основанное 13 лет тому назад (в 1836 году) как форпост на границе с Китайской империей. Селение состояло из небольших деревянных домов в основном с плоскими крышами. 
Лес для строительства вырубался в Каиндинском и Хатун-Карагайском борах, куда посылались специальные бригады  из солдат. (Для справки: в 1863 году в селении, ставшем в 1853 году окружным городом, было 10 улиц, 2 церкви, мечеть, лазарет, 23 лавки, кирпичный завод).
В этом краю  близ горы Сарт-Тологой  (с названием «Тологой», бытующим до сих пор, имеется несколько гор близ Кокпектов) Влангали сделал два существенных открытия.  Дело в том, что путешествовавший здесь в 1793 году И.Сиверс принял близлежащие сопки Иртень-тау за потухшие вулканы, что подтверждало распространенную тогда теорию вулканизма Центральной Азии. 
Осмотрев их, Влангали никаких вулканических пород не нашел, тем самым первым опроверг теорию, которой придерживался сам великий А.Гумбольдт. Очевидно, Сиверса ввел в заблуждение черный цвет горок после прошедшего степного пожара.
Поднявшись на гору Калмак-Тологой близ западного окончания хребта Монрак, Влангали обнаружил наскальные рисунки (петроглифы), и намного раньше других исследователей обратил внимание на их древность. 
Из Кокпектов до Усть-Каменогорска шла почтовая дорога с расположенными вдоль нее пикетами (она не совпадала с ныне существующей). 9 сентября караван путешественников доехал до пикета Караджал (Черная грива), состоящего из двух изб у ключа, где Влангали обнаружил признаки золота.
Далее путники пересекли реку Чар (Шар), тогда носившую джунгарское название Чар-Гурбан. Следующим был Аганактинский пикет у слияния одноименной речки с Букульдаком. Обе речки были золотоносны и разрабатывались компаниями Попова, Левшина, Кривошеина и Коханова. 
Между тем осень все наступала и каждое утро все лужи и закраины речек затягивались корочкой льда. Следующая речка Сентас также была золотоносной и разрабатывалась приисками купцов Жадовского, Маслова иЗобнина.
С 1835 по 1843 год все вместе они дали 170 килограмм золота и здесь был найден самородок весом 2 кг 800. Проследовав по пикетной дороге до Иртыша, Влангали ознакомился  с прииском купца Грехова на Себинском пикете, осмотрел развалины знаменитого буддийского монастыря Аблайинкита, где ему удалось  обнаружить одну рукопись, а затем до октября обследовал северные склоны Калбинского хребта от Иртыша до верховий всех речек, впадающих в него. 
Таким образом Влангали ознакомился с золотоносностью практически всего массива, установил нахождение графита и угленосность в верховьях реки Аягуз. Основным же итогом исследований Влангали на Калбе  было ознакомление с составом горных пород, оказавшимся тем же, что и на правобережье Иртыша.
Это  позволило сделать вывод, что Калбинское нагорье есть продолжение Алтайских гор, разделенных с ними прорывом Иртыша. Но надо сказать, что путешествие Влангали 1849 года началось вовсе не с Калбинского нагорья.
До него  он производил геологическую рекогносцировку северных предгорий Джунгарского Алатау и Прибалхашских степей и пустынь. Этот край был только что присоединен к России, первый форпост,  Копальское укрепление заложено в 1847 году.
Люди еще жили в землянках, но уже началось научное обследование обширной, малозаселенной территории.  Военные же геодезисты и топографы, делающие съемку местности, шли вместе с военными отрядами и уже имели предварительную карту местности. 
Влангали повезло уже в том, что казачьей  частью, стоявшей в Копале, командовал толковый казачий офицер Степан Михайлович Абакумов. Сам интересующийся природой и историей края, он уже до этого  принимал  участие в экспедиции Г.Карелина, где научился собирать  произведения природы: минералы, растения, насекомых и других животных. 
Абакумов и Влангали быстро нашли общий язык, и капитан сам вызвался совершить совместную экскурсию к месторождению загадочного для геологов  тех лет минерала, по-местному называемого колыпташем.
Но если европейские ученые не знали этот минерал, то он был хорошо известен китайцам. Его популярность объяснялась необычной мягкостью камня, благодаря чему  из него вытачивали  разные поделки: статуэтки, подсвечники, ручки и рукоятки и даже посуду. 
Александр Егорович с нетерпением ожидал увидеть месторождение диковинного азиатского камня.  Путники сели на лошадей и отправились на запад, туда, где Джунгарский Алатау оканчивался отрогом Алтынэмельского хребта.
У горы Карашокы  у своей юрты их уже поджидал казачий есаул, страстный охотник Новоселов. Влангали с интересом осматривал изделия из колыпташа, изготовленные самим хозяином: Красноватого цвета курительную трубку, зеленовато-белые чашки и тарелки для еды, серовато-синий подсвечник.
Новоселов утверждал, что все это вырезал ножом, но, попробовав, Влангали убедился, что камень вовсе не режется, а лишь царапается и скоблится. Однако, если затратить определенные усилия, то с помощью ножа можно действительно вырезать фигурки. 
Побывал Влангали и на месторождении, где из неглубокого шурф выковыривали неказистые и грязноватые с виду обломки колыпташа, вскоре приобретшего  в  России славу Семиреченского поделочного камня, своего рода  диковины. 
Ныне этот минерал имеет довольно трудно выговариваемое название агальматолит и принадлежит он не к мраморам, как думали ранее, а скорее к каолинам и бокситам. В Казахстане сейчас он забыт, а в Китае понемногу используется.
В 1851 году Влангали был прикомандирован к дипломатической миссии в Кульджу, возглавляемой Е. Ковалевским. Исполняя обязанность горного инженера, он должен был провести геологические исследование по пути следования: Копал – перевал Уйгентас – Борохудзир и проверить слухи о минеральных богатствах края. Северная часть Семиречья ему уже была знакома по работе, проведенной летом 1849 года (до путешествия по Калбе).
Тепнрь он обогнул Джунгарский Алатау с юга и частично пересек несколькоего крайних отрогов. Европейским ученым эта область Семиречья была совершенно неизвестна, и в этом отношении Влангали опередил «первооткрывателя Тянь-Шаня» П.П.Семенова Тян-Шанского.
Итогом этих поездок стала большая статья в «Горном журнале» за 1853 год «Геогностическая поездка в восточную часть Киргизской степи в 1849-1851 годах», где была отражена не только геология края, но и даны некоторые сведения по географии, природе и растительности.
Кроме того, Влангали подтвердил выводы А. Шренка и Г. Карелина о невулканическом происхождении острова Арал-Тюбе на озере Алаколь. Как пишет И.В.Мушкетов, геологические сведения о Джунгарском Алатау и Кульдже, сообщенные Влангали, были первыми научными данными об этом крае.
Между прочим, Влангали первый ввел в научный оборот название «Семиречье», обозначив огромную территорию, лежащую южнее Аягуза вплоть до реки Чу. В 1854 - 1855 годах Влангали участвовал в Крымской войне в качестве одного из руководителей оборонительными работами в осажденном Севастополе.
В 1856 году вторично ездил в Кульджу (совместно с М.Перемышельским и Ч.Валихановым) с дипломатической миссией для заключения договора о российско-китайской границе.
С лучшей стороны проявив себя на дипломатических переговорах, в последующие годы был назначен товарищем Министра иностранных дел (то есть вторым лицом в министерстве), долго работал на дипломатическом поприще.
Имел воинское звание генерал-майора. Будучи посланником России в Китае (1860 – 1870 г.г.), содействовал проведению первой экспедиции Н.М.Пржевальского в Центральную Азию в 1871 году.
Сам Пржевальский позже писал: «Я должен упомянуть с благодарностью имя бывшего нашего посланника в Пекине генерал-майора Александра Егоровича Влангали. По его главным образом инициативе возникла моя экспедиция, и от начала до конца он был самым горячим ее покровителем». («Монголия и страна тангутов»).
Долгие годы Влангали был страстным собирателем предметов китайского искусства, особенно преуспев в этом деле во время своего пребывания в Китае. Он был опытным знатоком и ценителем восточных редкостей, и вел дружбу с высокопоставленными коллекционерами Половцевыми, графами Строгановыми, китаеведом Дмитриевым и др. Практически ежедневно во время своего пребывания в Петербурге Влангали сопровождал своих знатных собирателей предметов восточного искусства, давая советы и рекомендации по приобретению тех или иных редкостей.
Но самым рьяным и богатым собирателем искусства был Великий князь Александр Александрович, будущий царь Александр III, организовавший музей, называвшийся вначале музеем Александра III, а позже – Русским.
Несомненно, что Влангали оказывал влияние и на художественный вкус  царя.  В 1891 году перед отъездом в Рим, куда он был  назначен послом России, свою ценную коллекцию Влангали продал А.А.Половцеву.
Теперь та часть  коллекций царя, Влангали и других богатых собирателей китайского искусства, что не успели разбазарить большевики, составляют основу восточного искусства Эрмитажа.  
Сейчас, глядя на карту, можно добрым словом помянуть А.Е.Влангали,  одного из тех ныне забытых дипломатов, внесших свой вклад в становление границы тогда между Россией и Китаем, теперь между Китаем и Казахстаном.
Об этом не мешало бы вспомнить, приезжая порыбачить на Зайсан или тем паче, любуясь одним из красивейших в мире озером Маркаколь.  Много сил было отдано им для развития добрососедских отношений двух великих государств.

Источник:
«Очерки по истории Семиречья".  Писатель-натуралист, фотохудожник, краевед Александр Лухтанов.