You are here

Home » Иссык-Кульская область. Центрального Тянь-Шаня горные хребта.

К верховьям Сары-Джаза.

Туры по природным достопримечательностям Кыргызстана.

«Часа в 4 пополудни мы начали спускаться к югу с перевала и скоро достигли до ручья, текущего уже в Сары-Джаз. Ручей этот на втором часу нашего спуска соединился с другим и после многих изгибов достиг Сары-Джаза. Недалеко от его устья мы и остановились на ночлег. Казаки расположили мою палатку у самого ручья, впадавшего недалеко оттуда в Сары-Джаз и принадлежащего, следовательно, к самому центральному из азиатских континентальных бассейнов – бассейну Тарима и Лобнора. На снежные вершины начали уже набегать тучи, но я еще успел насладиться дивным зрелищем «мерцания Альпов» (Alpengluhen) на Тенгри-таге»

Петр Семенов Тян-Шанский.

Велосипедные туры в Кыргызстане.

24 июня 1857 года экспедиция Семенова в сопровождении шести проводников киргизов из племени бугу отправилась в путь из аулов Бурамбая на Малой Каркаре, взяв направление к высочайшему массиву гор Ала-Тоо - Тенгри-тагу.
По долине реки Большая Каркара путешественники поднялись в Кокджарскую долину и около полудня 26 июня добрались до вершины Кокджарского горного прохода. Семенов пишет: «Мы были ослеплены неожиданным зрелищем.
Прямо на юг от нас возвышался самый величественный из когда-либо виденных мной горных хребтов. Он весь, сверху донизу, состоял из снежных исполинов, которых я направо и налево от себя мог насчитать не менее тридцати.
Весь этот хребет, вместе со всеми промежутками между горными вершинами, был покрыт нигде не прерывающейся пеленой вечного снега. Как раз посредине этих исполинов возвышалась одна, резко между ними отделяющаяся по своей колоссальной высоте, белоснежная остроконечная пирамида, которая, казалось с высоты перевала превосходящей высоту остальных вершин вдвое…Часа три я пробыл на перевале не только для того, чтобы налюбоваться таким величественным видом, подобный которому едва ли где можно встретить в мире, но и для того, чтобы ориентироваться в орфографии высшей в Тянь-Шане горной группе…».
«Часа в 4 пополудни мы начали спускаться к югу с перевала и скоро достигли до ручья, текущего уже в Сары-Джаз. Ручей этот на втором часу нашего спуска соединился с другим и после многих изгибов достиг Сары-Джаза.
Недалеко от его устья мы и остановились на ночлег. Казаки расположили мою палатку у самого ручья, впадавшего недалеко оттуда в Сары-Джаз и принадлежащего, следовательно, к самому центральному из азиатских континентальных бассейнов – бассейну Тарима и Лобнора.
На снежные вершины начали уже набегать тучи, но я еще успел насладиться дивным зрелищем «мерцания Альпов» (Alpengluhen) на Тенгри-таге. 27 июня, переправившись через реку Сары-Джаз, Семенов с Кошаровым, тремя казаками и двумя киргизами предприняли восхождение на поднимавшийся на южной стороне снежный хребет, чтобы достигнуть вечного снега и измерить высоту снежной линии на северном склоне Тенгри-тага.
Высота в 3950 метров составила «как высоту снежной линии на северном склоне Тянь-Шаня, так и высшую точку, мной достигнутую в этом хребте», -записал Семенов. 28 июня по долине реки Сары-Джаз отряд поднялся к ее крупному левому истоку реке Адыр-Тор.
Дальше и вверх по самым трудным крутым склонам долины вышли Семенов и Кошаров в сопровождении двух казаков и двух проводников. «Громадный ледник замыкал эту долину, - пишет Семенов, - и величественно спускался с обширных фирновых полей Тенгри-тага, падая, наконец, крутым уступом...
Кошаров особенно тщательно срисовал этот ледник с высоты, на которой мы находились». Позже этот ледник в верховьях Адыр-Тора будет назван ледником Мушкетова. «Уже начало смеркаться, когда мы полезли еще далее в гору,- пишет Семенов,-для того, чтобы еще с большей высоты насладиться неописуемым зрелищем «мерцания Альпов» (Alpengluhen) Небесного хребта, когда вся обширная долина уже оделась ночным покрывалом, а снежные вершины Тенгри-тага, со своим величественным царем Хан-тенгри во главе, блистали еще своими рубиновыми цветами в лучах не видного уже из долины солнца. Когда, наконец, начало блекнуть и это магическое мерцание, мы спустились в объятия ночи к приветливым огонькам нашего привала.
«29 июня, - пишет Семенов, - я встал в 5 часов утра и отправился налегке в сопровождении только Кошарова, трех казаков, двух богинских проводников и одной вьючной лошади в направлении к главному леднику.
Он спускался с громадной группы вершин Тенгри-тага, как бы широким замерзшим внезапно потоком, заслуживающим по альпинистской терминологии, название ледяного моря (Meer de glase). Нижняя, спустившаяся в длину его часть сопровождалась высокой грядой боковой морены, а оконечность ледника характеризовалась своим цветом, уподоблявшимся цвету почерневших мраморных статуй».
Из-под конечного ледника с силой вырывался один из истоков Сары-Джаза. Семенов поднялся на ледник и прошел по его испещренной глубокими трещинами поверхности до высоты 3285 м. Этот ледник позже будет назван его именем – ледником Семенова. Рисунок П.М. Кошарова.
Вид ледяной долины и ледник р. Сары-Джаз. Вдали видна сопка Хан-Тенгри, высотой до 20,000 фут, в Небесном хребте. 30 июня отряд Семенова в полном составе снялся с лагеря в 6 часов утра и через перевалы Терескей Алатоо покинул долину Сары-Джаза.
Сегодня к истокам Сары-Джаза и конечной морене ледника Семенова можно проехать на автомобиле высокой проходимости.

Рисунок П. М. Кошарова. Ледник в Тянь-Шане и исток р. Сары-Джаз.Рисунок П.М. Кошарова. Вид ледяной долины и ледник р. Сары-Джаз. Вдали видна сопка Хан-Тенгри, высотой до 20,000 фут, в Небесном хребте.Первый автомобиль у конечной морены ледника Семенова. Отсюда начинается Сары-Джаз. Фото Владимира Петрова, 1971 год. Человек, на переднем плане, с молотком, с правой стороны от машины Владимир Петров.Верховья ущелье Сары-Джаз.

Верховья ущелье Сары-Джаз.Верховья ущелье Сары-Джаз.Верховья ущелье Сары-Джаз.Верховья ущелье Сары-Джаз.Верховья ущелье Сары-Джаз.Верховья ущелье Сары-Джаз.Верховья ущелье Сары-Джаз.Верховья ущелье Сары-Джаз.

Источник
Владимир Георгиевич Петров. Краевед. Г. Бишкек.

Фотографии
Александра Петрова.