You are here

Home » Актюбинской области памятники. Экскурсионные прогулки по Актюбинской области.

История мавзолея Абат-Байтак.

Туры по Актюбинской области.

«На урочище Байтак, при реке Большой Хобде, по уверениям киргизов, был некогда город. Ныне тут видны развалины зданий, полуизглаженные каналы и признаки пашен. В 1750 году строения еще не все были разрушены: подпоручик Ригильман видел их и некоторые из них срисовал. Киргизы весьма уважают сие место и за счастие почитают быть здесь погребенными»

Левшин А. И. «Описание киргиз-казачьих или киргиз-кайсацких гор и степей». Алматы. Санат. 1996.

Экскурсионные туры и прогулки по Актюбинской области.

Мавзолей Абат-Байтак находится на древнем некрополе Байтакмола, в 872 метрах на восток от пересыхающего русла ручья Батпакты, в 18 километрах на юго-восток от районного центра Кобда, в 12,7 километрах на юг и чуть западнее от поселка Талдысай в Хобдинском районе Актюбинской области.
Первые упоминания ученых о мавзолее Абат-Байтак относятся к XVIII веку и принадлежат подпоручику и инженеру Ригельману. Следующее, более полное, описание памятников археологии района было связано с исследованиями российских ученых на территории Оренбуржья и прилегающих регионов Западного Казахстана в середине XVIII века.
Петром Рычковым была дана  тогда подробная характеристика природно-географических условий региона и др. Созданная во второй половине XIX века Оренбургская ученая архивная комиссия объединила в своих рядах представителей передовой мысли того времени и много сделала для изучения памятников края.
Результаты работ энтузиастов и краеведов публиковались в специальном издании «Труды Оренбургской ученой архивной комиссии». Памятник был зафиксирован П.И.Рычковым в конце ХVIII века под названием - Байтан.
Участие в описании памятника принимал член Оренбургской ученой архивной комиссии Я. Я. Полферовым. В 1910 году французский исследователь Иосиф Кастанье провел самостоятельные раскопки на территории Западного Казахстана и опубликовал обобщающую работу «Древности Киргизской степи и Оренбургского края», в которую вошли описания многих древних памятников культуры.
Он один из первых собрал материалы по знаменитому мавзолею Абат Байтак, сделал по нему даже некоторые графические рисунки. В советский период исследования  в регионе  начались в 20-е годы, но тогда они носили эпизодический характер.
Отсюда статья Е.А. Смагулов. «Мавзолей Абат-Байтак: некоторые итоги археологического исследования».
«Мавзолей батыра Абата послужил основой формирования казахского некрополя XVIII - на­чала XX веков, состоящего из сырцового мавзолея и ансамбля из более чем 200 великолепных надгробных стел - кулпытасов. Многие из них, по мнению специалистов, являются великолепными образцами камнерезного искусства.
Дополнительная историко-этнографичес­кая информация, заключенная в арабографичес­ких надписях и тамгах, вырезанных на кулпытасах, к сожалению, в должной мере не востребо­вана в историографии края.
Однотипный с Абат-Байтаком мавзолей Кесене находится на юге Челябинской области у поселка Варна. Среди местных жителей он известен как «Башня Тамерлана». Еще до рево­люции 1917 года он привлек внимание таких извест­ных ученых и краеведов, как П. И. Рычков, П. С. Паллас, А. И. Кастанье.
В 1889 году Э. А. Пет­ри провел раскопки и обнаружил остатки трех по­гребений. На покойниках были остатки шелковой одежды. Кроме того, в погребениях был най­ден фрагмент деревянной палицы (шокпар), ок­рашенной в малиновый цвет, а также серьга и перстень, что позволило отнести Кесене к XIII - XIV векам.
М. Мендикулов на том основании, что во времена казахского хана Хакназара существо­вала благоприятная политическая обстановка, относит Кесене к XVI веку. В советское время мав­золей у села Варна был отреставрирован.
Сопоставление этих двух памятников - мав­золеев Абат-Байтак и Кесене показывает, что они аналогичны не только по внешнему архитек­турному облику и строению, но и почти совпада­ют по основным параметрам.
Так, оба мавзолея в основании имеют прямоугольник (а не квадрат, как ошибочно считают в некоторых публикаци­ях) с длиной сторон 9,3 х 12 метров – Кесен и 9,28 х 12,15 метров (обмеры А. Итенова) или 9,39 х 12,35 метров (обмеры Имажанова Н.) - Абат-Байтак.
Кста­ти, на приведенном в публикации С. Боталова и Г. Маламуд плане мавзолея Кесене, по нашему мнению, не совсем верно реконструирована входная часть в мавзолей. Дверной проем показан внутри глубокой и широкой портальной ниши (айвана).
В боковых стенах этой ниши изоб­ражены какие-то непонятные ниши-айваны. Мав­золей предстает как однокамерная портальная шатрово-купольная постройка. Об ошибочности подобной реконструкции этой части плана мав­золея, помимо отсутствия убедительных анало­гий в средневековой архитектуре Центрально-Азиатского региона, говорят и графические до­кументы (рисунок Э.Петри и фото Подьяконова), приведенные в этой же публикации.
На них четко видно, что наружная дверь в мав­золей находится в неглубокой арочной нише и ведет, видимо, в первое помещение - зиаратхану, размеры которой были, вероятно, 6 х 2 метров, т.е. очень близкими размерам зиаратханы мавзолея Абат-Байтак.
Близкими по планировочному и объемно-ар­хитектурному решению мавзолею Абата, веро­ятно, были и мавзолеи, недавно открытые и ис­следованные Уральской археологической экспе­дицией Института археологии им. А. Маргулана на некрополе городища Жайик в окрестностях г. Уральска.
Особенно так называемый «Малый мавзолей». Датируются они временем жизни рас­положенного рядом городища, т.е. концом XIII - первой половиной XIV веков. Обнаружение при археологи­ческих вскрытиях этих мавзолеев многообраз­ных фрагментов глазурованных декоративных плиток, являвшихся элементами наружного и интерьерного оформления, дает основание предпо­лагать, что и в оформлении мавзолеев (порта­лов?) Абат-Байтак и Кесене были использова­ны, но не сохранились до наших дней, полихромные глазурованные облицовки.
Снаружи мавзолеи выглядели как прямоу­гольные объемы (размерами 9 x12 метров у малого (размеры почти точно совпадают с размерами и пропорциями мавзолеев Абат-Байтак и Кесене) и 12,85 x 19,5 метров у большого мавзолея), увенчан­ные каждый, вероятно, двумя куполами.
Южные фасады были оформлены в виде порталов. Че­рез вход в центре неглубокой портальной ниши попадали в первое помещение, служившее зиаратханой. Слева и справа от входа, вдоль стен, располагались не высокие суфы (0,4 метра).
Далее про­ход вел в помещение, которое и было собствен­но усыпальницей (гурхана). Оно квадратное в плане, площадью 5,5 x 5,5 и 8,8 x 8,8 метров соответствен­но. Пол был выстелен шестиугольным обожжен­ным кирпичом.
Интерьеры этих помещений были украшены панелями, выложенными узорчатыми глазурованными бело-голубыми, синими (ко­бальт) плитками. Выше белые стены были по­крыты полихромной росписью.
Строительство этих мавзолеев можно с дос­таточной уверенностью отнести ко времени кратковременного, но интенсивного развития золото­ордынской городской культуры. Это период при­ходится на время хана Узбека (1313 - 1339 г.г.), когда ислам официально становится в Золотой Орде государственной религией.
Как извест­но, в его восшествии на престол активную роль сыграла “хорезмийская партия”, которую возглав­лял могущественный наместник Хорезма Кутлук-Тимур. Именно с этого времени повсюду на тер­риториях, входивших в состав Золотой Орды, ощущается интенсивное влияние ислама, став­шее следствием неограниченной пропаганды миссионеров всех мастей.
В этой пропаганде самое активное участие, естественно, принимали проповедники из Средней Азии. На надгробье одного из таких миссионеров, добравшихся до берегов реки Камы, частично сохранилась надпись: “...праведный в своих предначертаниях Хаджи Хусейн-бек, сын великого эмира Омар-бека... Туркестанский...”.
Вновь открываемые истори­ческие свидетельства говорят о том, что наряду с Хорезмом в условиях временного упадка тра­диционных среднеазиатских культурных центров - Самарканда и Бухары в ХIII - ХIV веков мощное идеологическое влияние на культуру Золотой Орды оказывал и Присырдарьинский регион с его древними городами.
Традиционно сильно было влияние на кочевников Дашт-и-Кипчака суфийс­кого ордена Ясавия, идеологический центр кото­рого находился в городе Ясы-Туркестане. Специалисты неоднократно отмечали зави­симость ремесленного производства поволжских золотоордынских городов от ремесленных тра­диций Хорезма, главным образом Ургенча.
Поэтому мы находим так много общего в мате­риальной культуре золотоордынских городов, ре­месленных традициях и архитектурном облике с городами Хорезма и всей Средней Азии. Гене­тическая связь приуральских мемориальных по­строек со среднеазиатскими уже не вызывает сомнений у специалистов.
Архитектурно-плани­ровочный тип-фасадный (фасадно-портальный?) двухкамерный продольно-осевой - обоих мавзо­леев, открытых на некрополе Джайикского городища, а также мавзолеев Абат-Байтак и Кесене, возник, как полагают специалисты, на почве Средней Азии и Хорасана в ХI - ХII веках.
А за­рождение и материальное воплощение самой идеи совмещения в едином архитектурном комплек­се самого погребения и помещения для совер­шения обрядов поминовения, как показывают археологические исследования, можно уверенно относить к середине I тыс. н.э.
Непосредственным источником этой архи­тектурной формы можно признать Хорезм, где она прошла все этапы эволюции, стала традици­онной и представлена большим разнообразием вариантов. К тому же Хорезм в составе Золотой Орды, как известно, был наиболее развитой об­ластью с древними исламскими традициями.
С первой половины XIV века столица Хорезма города Ур­генч становится главным центром мусульманс­кого богословия Золотой Орды, и здесь готови­лись кадры для золотоордынских мечетей и ханака.
Как известно, 1243 год, в котором Бату, внук Чингисхана, обосновался на Нижней Волге, стал начальной вехой в полуторавековой истории го­сударства под названием Золотая Орда. По данным письменных источников известно, что в ХIII - ХIV веков земли Западного Казахстана, а также Южного Зауралья входили в состав улуса Шейбана - пятого сына Джучи.
Начальный этап господства монголов в казахстанских степях характеризуется реанимацией языческих тради­ций в кочевом обществе. Шейбан же исповедовал христианство, представленное в Центральной Азии своим несторианским течением.
Как от­мечает российский специалист по истории улуса Шейбана В. П. Костюков, письменные источни­ки «содержат глухой намек» на особые близ­кородственные отношения темника Ногая и Шей­бана.
Монголы, как многие представители кочевой степи, отличались высокой степенью толерант­ности по отношению к представителям других религиозных канфессий. Подобное лояльное от­ношение сохраняли и первые правители Золотой Орды, что подтверждается наличием в городах православных, мусульманских и буддистских храмов.
В середине XIII века хан Берке в поисках союзников по борьбе с государством Хулагуидов (современный Иран) попытался возвести ислам в ранг государственной религии. Однако эта попытка успеха не имела, так как встретила сопротивление монгольской кочевой знати, совершенно правильно усмотревшей в исламе инстру­мент государственной власти и рычаг воздей­ствия на нее.
Поэтому наиболее вероятным пе­риодом начала процесса исламизации широких масс кочевого населения следует считать пер­вую половину XIV века и связывать его с правле­нием Узбек-хана. Именно с этого момента погребальный обряд западноказахстанских ко­чевников становится синкретичным, сочетая в себе элементы язычества и ислама.
К числу ис­ламских признаков следует относить возведение вокруг могилы ограды из сырцовых кирпичей (сагана), ориентацию покойников лицом к Мекке (кыбла). Собственно именно это положило на­чало возведению в степи мавзолеев типа Абат- Байтака, Кызыл-тама, Болгасына, «жайикских мавзолеев» и др.
Значение Абат-Байтака заключается в том, что он является эталонным памятником в исто­рии архитектуры Казахстана и Южного Урала эпохи средневековья и Нового времени. Он слу­жит своеобразным «мостом» между этими пе­риодами, являя собой яркий и сравнительно хо­рошо сохранившийся образец монументальной погребально-культовой архитектуры.
Расширение комплексного изучения погребальных памятни­ков и погребального обряда средневековых ко­чевников Казахстана позволило бы в полной мере восстановить особенности эволюции духовной культуры номадов ХII - ХVI в.в.»
Географические координаты мавзолея Абат-Байтак: N50°05'43,26" E55°54'28,18"

Источник:
«Религиозные и духовные памятники Центральной Азии». Автор М. Хашимов. Издательство «Сага», 2001 год.http://www.madenimura.kz, «Казахстан, национальная энциклопедия» 4 том. 
Е.А. Смагулов. «Мавзолей Абат-Байтак: некоторые итоги археологического исследования».